– Здесь нет двора, где я буду тренироваться?

– Точно! Ты же занимаешься кендо. А двор тебе не нужен – мы сделаем для тебя настоящий тренировочный зал! Хочешь? Тренажеры, экипировку – всё, что твоя душа пожелает.

Он слишком многое предлагал. Ладно питомец, но интернет с хорошим тренировочным залом… Еще раз окинул взглядом дом и, на этот раз не заметив ни теней, ни паука, ни силуэта в окне, со вздохом сдался.

– А самый лучший компьютер?

– Будет компьютер, – кивнул он в ответ. – И ноутбук будет.

– А вы, я смотрю, богатенький, дядя Ичиро, – посмотрел я на него подозрительно.

– Для любимого племянника мне ничего не жалко, – произнес он напыщенно.

Оставалось надеяться, что плюсы перевесят минусы. Точнее, таким был общий настрой, а уж что я тогда в точности подумал, сейчас не вспомню.

Внутри дом был просторным – правда, меня смутила одетая в фиолетовое кимоно девочка лет одиннадцати, стоящая в холле, на которую дядя совершенно не обратил внимания. Я тоже не стал задерживать на ней взгляда, но что-то с этим, конечно, надо было делать. Ничего не имею против ёкаев, но постоянно изображать, что я их не вижу, когда они всего в шаге от меня, казалось тогда довольно сложным.

Комната мне досталась большая. Примерно как гостиная в прошлом доме. Объема добавляло и небольшое количество мебели. Рабочий стол, кресло на колесиках, шкаф, пара полок на стенах да кровать. Если подумать, то все то же самое, что и в моей прежней комнате, но там это уменьшало и так небольшую комнату, а здесь показывало просторность. Вещи, как сказал дядя Ичиро, должны привезти завтра, а пока, усевшись на кровать, я вновь начал бороться с тоской. Мама всегда говорила, что тоска – это для слабаков, а мужчина должен быть сильным. Это настоящий мужик должен быть чистым, умным и немного пафосным, но если ты слабак, то ты и вовсе не мужчина. Поэтому я боролся. Тогда было не понятно, как именно это делать, но что я знал точно – мужчины не плачут. И я всеми силами старался удержать слезы. А сидя в этой огромной пустой комнате, в непонятном доме, принадлежащем какому-то незнакомцу, один на один со всеми своими горестями, сделать это было не просто. Но я боролся. И, несомненно, проиграл бы эту борьбу, если бы не дядя Ичиро. Как не раз за все эти дни, как множество раз позже, он появился в самый ответственный момент, когда мне была нужна хоть какая-то поддержка.

– Кен-чан! – ворвался он в комнату. – Смотри, что я нашел в своих вещах!

– Катана? – расширились у меня глаза, глядя на то, что именно держит в руке Ичиро-сан.

– Ага, – подошел он ко мне, присаживаясь рядом. – Я в детстве, как и многие мальчишки, грезил самураями и всякими острыми железками, так вот, чтобы я не отрезал себе чего лишнего кухонным ножом, моя мама, твоя бабушка, купила мне эту катану. По факту она настоящая, только лезвие затуплено. Эх, чего я только с ней не делал, – покачал он головой, усмехнувшись. – Но после того, как уже твоя мама, которая тогда заканчивала старшую школу, хорошенько меня ею же отлупила, я забросил катану к себе в комнату и больше о ней не вспоминал. А тут, видимо, перевезли всё скопом, заодно и меч не забыв. Держи, – положил он мне его на руки.

– Круто… – прошептал я, оценивая приятную тяжесть. – Старый, – провел рукой по ножнам.