– И то, и другое. Чистокровки тоже не всегда в состоянии телепортироваться. Есть места… – Его лицо потемнело, и он дернул плечом, отгоняя неприятную мысль. – Даже чистокровок можно поймать в ловушку. Как Зедкиэля.

– Последний охотник за никсой, – вспомнила я.

– Был бы он здесь, помог бы тебе. Участие в подобных инаугурационных операциях – его работа. Но по понятным причинам он не может, поэтому меня прислали вместо него, Я помогу тебе со всем, что затруднительно для не-ангела, например, пообщаться с Джаной.

– Так вот в чем проблема. Став ангелом, она не желает говорить с нами, простыми духами?

– Нет, она учуяла в тебе демонскую кровь. Ее разум помутнен, все связи в нем перепутаны, особенно когда дело касается кого-нибудь, напоминающего никсу.

– Она почувствовала демонскую кровь и увидела во мне врага.

– Порой, – кивнул он, – она видит врага и во мне.

Я нахмурилась.

– Из-за демонской крови.

– Мне показалось, будто ты…

– Демон, ангел, все одно и то же, если заглянуть в прошлое или копнуть достаточно глубоко, но говорить об этом не советую. Некоторым неприятно, когда им об этом напоминают. Джане чудится демон в тебе и во мне, а демон для нее один: никса, отправившая ее в ничто. Но обычно я с Джаной нахожу общий язык. Готова к повторному заходу?

– Давай!

Она слишком привередничала в выборе партнеров, однако упорно отказывалась снизить стандарты. С неподходящим партнером жажды по-настоящему не утолить, только сточной воды напиться.

На сей раз ей пришлось прождать дольше обычного, быть может, потому, что последняя напарница совсем разочаровала ее, и никса решила попытать счастья с Джолин. Она оказалась не умнее последней девицы, пожалуй, даже глупее, и была занята исключительно собой, как часто бывает с хорошенькими девушками, не наделенными особым умом. Но Джолин не просто была неумна – у нее была пустая голова и не менее пустая душа. Наверное, осознав этот недочет, Создатель подарил ее служителю церкви и его жене, надеясь, что они восполнят недостающее.

Пустая душа делала Джолин чистым листом. Родители записали на нем добродетели, и она стала добродетельной: вышла замуж за прекрасного человека, врача на много лет старше ее, и поехала за ним в африканскую глушь, нести исцеление больным. Потом она заболела малярией, и муж отправил ее выздоравливать на родину, но не к престарелым родителям, а в калифорнийскую лечебницу. Вдалеке от бдительных глаз родителей и мужа Джолин стала сама собой. Ее душа и впрямь была листом, и записи с него можно было стирать.

Она так и не вернулась в Африку. Нашла работу, завела любовника и вошла в круг, в котором бокал мартини ценили выше добрых дел. Через пять лет она заскучала. Тут на нее и наткнулась никса, рыщущая по Америке в поисках подходящей напарницы. Выяснив, что та мечтает совершить, чтобы развеять скуку, никса предложила свою помощь.

Джолин сидела на веранде возле собственной квартиры, обдумывая, что бы надеть на вечеринку в выходные, кого она надеется встретить и так далее. Банальные, сумбурные мыслишки мелькали в ее голове как стеклышки в калейдоскопе.

Никса терялась в цветном узоре, слабела, бессильно трепетала…

– Мы можем сделать это после вечеринки? – спросила Джолин, мысленно адресуя вопрос никсе, поселившейся внутри ее головы.

Никса встряхнулась.

– Да, это даст нам время составить план. Как бы ты хотела их убить?

Недовольная гримаса.

– Я думала, ты все скажешь сама.

– Я могу… и скажу, если хочешь, но ты получишь больше удовольствия, если метод будет что-то значить для тебя.