Соран скривился, до боли стиснул челюсти. Гаспар. Дурак! Столько лет, и он все еще не потерял жажду власти, желание отыскать и захватить тайну, запрещенное.

Он послал Ниллу. Из всех людей.

Почему ее?

Стыд наполнил Сорана жаром. Конечно. Гаспар знал его. Знал его пороки и слабости. Гаспар знал, что было вопросом времени, когда его старый друг проявит себя идиотом, влюбится в милую девушку и ее милое лицо и невинность. Во времена обучения он не лишал себя легких удовольствий, говоря себе, что было не важно, потому что его сердце было верным Хелении.

Гаспар знал. И Гаспар придумал гениальный план.

Нилла была просто орудием. Ловушкой с приманкой из сладкого меда.

Соран сжал кулаки, медленно согнул пальцы. Что за вещество она на нем использовала? Какие-то чары фейри, которые активировал поцелуй. Кириакос что-то дал ей? Нет, она сама это принесла. Так что ее неведение насчет ее сил, происхождения могло быть ложью.

Он должен был сразу увидеть ее насквозь.

Соран медленно и с болью приподнялся на локтях. Он повернулся на бок, его чуть не стошнило, пока он пытался сесть. Огонь догорел, угли давно стали серыми и безжизненными. Утренний свет лился в окна. Как долго он лежал без сознания? Видимо, всю ночь.

Значит, Дева Шипов пропала. Иначе она порвала бы его, пока он спал.

- Черт, - прорычал Соран. Он встал на ноги, чуть не упал, но смог ухватиться за шкаф. Он дождался, пока комната перестанет кружиться, а потом пошел к двери.

Он услышал тихий шорох, скуление. Когда он открыл дверь, виверна посмотрела на него, сидя у порога. Она мяукнула и подняла гребень.

- Знаю, - сказал Соран. – Она ушла, - он прислонился к дверной раме, пытался перевести дыхание. Яд оставил его с ужасным головокружением. Но он не мог тратить время.

Он прошёл мимо скулящей виверны, миновал дверь и добрался до края утеса. Он видел за облаками вдали Эвеншпиль. Он был дальше, чем в прошлый раз. Но он все еще видел Эвеншпиль. Это уже было что-то.

Может… может…

Лодираль придет в Роузвард. И довольно скоро, раз рувин-сатра прошла. Он мог уже услышать о носрайте, атаковавшем Ноксор, и он придет проверить.

Как он отреагирует, обнаружив, что Деву Шипов забрали в мир смертных?

Соран мрачно нахмурился. Лодираль будет рад такому повороту событий. Он скажет, что смертным стоит ощутить, что фейри испытали под атакой носрайта. Он оставит монстра крушить Вимборн.

И он убьет Сорана, не думая.

- Пускай, - буркнул Соран. – Пусть приходит. Пусть пронзит мое сердце.

Но он не имел это в виду. Пока что. Дева Шипов была его творением. Его ошибкой. Он не мог оставить ее в мире смертных, разгуливающую свободно.

Он должен был как-то вернуться в Роузвард. Пока не было поздно.

11

Знакомый пейзаж улицы Драггс удушал ее.

Нилла шагала, опустив голову, волосы спутанной вуалью закрывали лицо. Она с болью осознавала, как ужасно выглядела – штаны были подвязаны на талии веревкой, мятая рубашка в пятнах была для мужчины вдвое шире нее, босые ноги замерзли. Она выглядела слабой, уязвимой, могла стать жертвой.

Но было раннее утро. Худшие крысы Драггс были еще в своих дырах, спали после пороков ночи. Несколько детей с жестокими глазами подбежали и стали щипать ее и пытаться поставить подножку. Нилла повернулась к ним, рыча и ругаясь, шлепая их по затылкам, и они разбежались, настороженно следили за ней из переулков и у дверей.

Вес ее сердца грозил сломать ее пополам, пока она шла по улице. Она хотя бы вернулась туда, где было ее место. В гнилые переулки, отчаяние и хищничество, из которых был создан этот мир.