Но ему нужно было подняться туда.

Солнце поднималось по утреннему небу, согревая его тело. Он отклонил голову, закрыл глаза и впитывал его лучи. Зная, что неминуемое не оттянуть, он стал подниматься.

Но вопль вырвался из горла, и он рухнул на колени, чуть не упал на лицо. Когда он прижал ладонь к боку, он ощутил плотный комок.

Соран медленно опустил взгляд, сдвинул рубаху и скривился. Комок размером с его кулак торчал ниже его грудной клетки. Он ткнул комок пальцем и охнул от боли.

Что-то двигалось в том комке. Что-то плотно свернулось.

Спутанные лозы с шипами.

Заклинание билаэр сработало. Лучше, чем он ожидал.

Встать на ноги было агонией, но он справился и встал, пошатнувшись, прижав ладонь к боку. Желание оглянуться грызло сердце. Словно он мог послать взгляд сквозь Вуаль в Вимборн. Словно мог заметить бледную худую фигурку, стоящую там в свете утреннего солнца, сверкающего на огненных волосах.

Глупые желания.

Осталось немного. Еще один день. Еще один закат.

Он добрался до скалы с тропой. Виверна вилась вокруг него, порой забегала вперед, порой плелась за ним, но не умолкала. Путь наверх был тяжелее, чем Соран ожидал, и ему пришлось несколько раз останавливаться, чтобы отдышаться. Шипы кололи бок, как мелкие зубы, пытающиеся прогрызть путь.

Он подавил эту мысль и добрался до вершины скалы, шатаясь, дошел до двери маяка. Она открылась от его прикосновения, ответила на его почти бессознательные приказы. Он замер на миг на пороге, смотрел на темную комнату.

Странно… не так давно он отдал бы все, чтобы больше не видеть эту мрачную тесную комнату. Было время, когда она ощущалась как темница, и стены грозили раздавить в нем жизнь и дух.

Теперь он смотрел на комнату и видел ее всюду. Ниллу. Готовящую оладушки на огне. Сидящую за столом с пером в руке, сосредоточенно хмурясь. Лежащую на шкурах в нише, лицо было расслабленным во сне, она тихо посапывала. Стоящую у шкафа, оглядываясь на него, когда он спускался по лестнице.

Он закрыл глаза. И на миг он смог притвориться, что, когда откроет их, она будет стоять там. Подойдет к нему с сияющими глазами и дрожащими губами, сжимая в ладонях свое сердце.

«Я люблю тебя, Соран Сильвери. И всегда буду».

Это тоже была ложь?

Рыча, Соран открыл глаза и прошел в комнату, добрался до шкафа и распахнул дверцы. Там лежала стопка заклинаний виверн, бережно высушенных и свернутых. Он вытащил их и отнес к порогу, где было достаточно света, чтобы прочесть аккуратно записанные слова.

На пороге он открывал каждый пергамент и читал заклинания, возвращая маленьких существ к жизни. Они слетали со страниц, встряхивая крыльями, вскидывали головы и радостно пели. Синяя виверна завопила на земле, бегала кругами, пока ее товарищи взлетали. Несколько спикировали и коснулись носами его носа, а потом взмыли в небо.

Соран смотрел на танец виверн, его сердце пело от вида. Он всегда любил их. По-настоящему, чистой любовью. Этих созданий его разума. Некоторые были красивее других, изящнее, четче. Но он любил их всех одинаково, от самых красивых до самых неуклюжих. Он радовался, когда писал их заклинания, оттачивая свое мастерство.

Взяв одну страницу, он склонил голову и закрыл глаза. А потом резко свистнул. Ярко-желтая виверна взлетела, покружила и спикировала к нему, опустилась на его руку.

- Там много неба, - Соран погладил пальцем горло виверны. Она прикрыла глаза, он ощущал дрожь урчания под чешуей. – Я не могу держать вас тут. После этой ночи вам всем будет тут опасно.

Он поднес заклинание к носу виверны.

Она моргнула, один глаз закрылся на миг раньше другого. Она понюхала пергамент, а потом изящно вытянула язык и забрала листок в рот.

Соран ощутил, как нить магии, привязывающая виверну к создателю, порвалась.