|
Все жалели Минти. Соновия лично договорилась с ней о встрече с психологом, а сосед с другой стороны, старый мистер Кроут, который уже много лет с ней не разговаривал, попросил уборщицу-поденщицу опустить в почтовый ящик Минти открытку с траурной рамкой. Джозефин прислала цветы, а Кен принес целое блюдо цыплят в лимонном соусе с жареным рисом. Он не мог знать, что Минти не ест еду, приготовленную на ресторанной кухне.
Пять дней она плакала без перерыва. Прикосновения к дереву или молитвы должны были остановить слезы, но ничего не помогало. Все это время она испытывала такую слабость, что принимала ванну всего один раз в день. Плакать Минти перестала только после того, как вспомнила о деньгах. С момента получения письма она о них не думала, но теперь вспомнила. Своих сбережений ей не было жалко, но пропали и те деньги, что оставила ей Тетушка; Минти считала их священным фондом, который нужно беречь и ценить. А она потратила все впустую. Почувствовав в себе силы выйти из дома, Минти приняла ванну, вымыла голову, надела чистую одежду и отнесла обручальное кольцо к ювелиру на Квинсуэй.
Тот взглянул на кольцо, потом внимательно рассмотрел в увеличительное стекло и пожал плечами. Может, оно и стоит двадцать пять фунтов, но больше десяти он за него не даст. Минти сказала: нет, спасибо, в таком случае она оставит кольцо себе. Потребовалось еще несколько недель, чтобы ее любовь к Джоку сменилась обидой.
Лаф сказал Соновии, что среди жертв железнодорожной катастрофы нет ни Джока, ни Джона Льюиса — ни одного человека с именем, даже отдаленно напоминающим это. Он связался с Большой Западной железной дорогой и выяснил, что у них не принято рассылать подобные письма, и в любом случае женщины, подпись которой стоит под соболезнованием, не существует. Лаф точно знал, что смерть при подобных обстоятельствах не может пройти мимо полиции. К Минти обязательно пришли бы два сотрудника. И скорее всего, одним из них был бы он. Если. конечно, полиция знала бы о ее существовании. И вообще, откуда кто-то мог о ней узнать? Минти с Джоком не состояли в браке и даже не жили вместе. Полиция в первую очередь связалась бы с другой женщиной, матерью Джока — если у него была мать и если хоть что-то из его рассказов Минти о себе — правда.
— От этого она совсем слетела с катушек, — сказала Соновия.
— Что ты имеешь в виду?
— Минти ведь всегда была странной, так? Послушай, Лаф, посмотри правде в глаза: нормальный человек не принимает ванну два раза в день и не моет руки каждые десять минут. А как насчет того, чтобы прыгать через стыки тротуарных плит, будто маленький ребенок? Ты видел, как она дотрагивается до дерева, когда чем-то напугана?
Лаф выглядел обеспокоенным. Когда его что-то расстраивало, лицо — такого же темно-каштанового цвета, как ботинки, и такое же сияющее — собиралось складками, нижняя губа выпячивалась.
— Джок ее одурачил и смылся, когда нашел что-то получше. Или испугался мысли о женитьбе. Одно можно сказать точно: он не погиб в железнодорожной катастрофе, но мы ей этого не скажем. Будем чаще брать ее с собой на прогулки. Пусть отвлечется от грустных мыслей.
Таким образом, Минти, которая узнала мир с помощью Джока, полюбила этого мужчину, уже в зрелом возрасте открыла для себя секс и собиралась выйти замуж, теперь была вынуждена ограничить светские развлечения еженедельным походом в кино с соседями. Она ни разу не упоминала при них о Джоке, пока не увидела его призрак, сидевший на стуле в гостиной. Услышав в ответ, что все это глупости и у нее просто галлюцинации, Минти решила больше ничего не рассказывать этим двоим. Ей очень хотелось видеть рядом с собой человека, с которым можно поговорить и который поверил бы ей и не стал убеждать, что привидений не существует. Не психолог — она совсем не его имела в виду. Минти пришла на прием к специалисту, с которым договорилась Соновия, но тот сказал лишь, что нужно не держать в себе свое горе, а выплеснуть наружу, поговорить с другими людьми, у которых эта катастрофа отняла близких. |