Шведское лето. Тумас Ледин прав – лето на Эланде короткое, но и более насыщенное, чем в других местах. Лиза была горожанкой, выросла в Фарсте. У родителей дачного домика не было, но тяга к земле наверняка уходила в прошлое на несколько поколений. Поэтому она с такой охотой и согласилась поработать на Эланде.

И деньги, конечно.

Она посмотрела на траву и тут же увидела след автомобильных протекторов. Может, даже и не автомобильных, а какой-то тяжелой машины, скорее всего харвестера, проехавшего недавно через поляну. А может, и грузовика, но большого.

Здесь когда-то был домик, но от него ничего, кроме фундамента и нескольких гнилых досок, не осталось, и водитель грузовика, или что это там было, не затруднился обогнуть руины. А дальше опять начинался лес, за которым просвечивало море и небольшой участок пологого берега. Несколько валунов уходили в море цепочкой, как построенный самой природой пирс.

Исчезнувшая идиллия. Когда-то в этом домике кто-то жил, и они, эти люди, могли хоть каждый час бегать к морю купаться…

– Что вы здесь делаете?

Она вздрогнула и обернулась. Посредине поляны стоял человек и пристально на нее смотрел.

Парень в сорочке и брюках, сорочка такая же светло-голубая, как у девушек в лобби. Высокий, худощавый, на потный лоб надвинута черная бейсболка. Он осмотрел Лизу с ног до головы и двинулся к ней широким шагом. Лиза заметила у него на поясе уоки-токи и сообразила: парень из охраны «Эландика». Молодой и решительный.

– Что я делаю? – переспросила она. – Я здесь работаю.

– Где – здесь?

– В «Эландик ресорт».

– Кем?

– Лиск-жокей в ночном баре «Майская поэма».

Он остановился в метре от нее:

– Вот как? Я вас раньше не видел.

– Я раньше и не работала, – сказала Лиза, передразнив его интонацию. – Сегодня первый вечер. Леди Саммертайм. Показать удостоверение личности?

Он некоторое время продолжал на нее смотреть, потом как-то сразу подобрел и расслабился:

– Я только хотел… – Он посмотрел через ее плечо, и взгляд его тут же изменился. – Черт, да тут кто-то еще…

Он замолчал. Лиза повернула голову в направлении его взгляда. Сначала ничего не увидела – только зелень листвы и блеск воды. А потом заметила, что на одном из уходящих в море валунов кто-то стоит, лицом к морю. Старик в рыбацком свитере, небольшого роста, с прямой, как у бывших военных, спиной.

Лиза опять посмотрела на охранника:

– Могу идти?

Он неохотно кивнул:

– О'кей, идите назад. Вам не полагается здесь быть.

– Это же земля «Эландика»?

– Эта частная земля Клоссов.

– Поняла.

Ей вовсе не хотелось с ним пререкаться. Она пошла по тропинке, но все же обернулась посмотреть, что делает охранник. Он тем же решительным шагом шел к старику на камне.

Фашист. Цепной пес. Чем ему старик помешал?

Она опять перелезла через стену, медленно и осторожно, чтобы не поцарапаться, и вернулась в отель.

И когда она уже отодвинула стеклянную дверь в ночной клуб, из леса донесся какой-то резкий звук. Обломился сук? Или кто-то пальнул пиротехнической хлопушкой?

Лиза задержалась на ступеньке, прислушалась, но звук больше не повторился.

Она пожала плечами и задвинула за собой дверь.

Валуны из его детства, цепочкой уходящие в море… это была несомненная глупость.