|
Почему погиб «Роял Джордж», так и осталось тайной. Несмотря на то, что затонувший линкор не раз обследовали, к однозначному выводу никто прийти так и не смог. По одной из версий, корабль, накренившись, черпнул воду открытыми пушечными портами. По другой – причиной стала так называемая «сухая гниль», то есть ветхость древесины. «Роял Джордж» был далеко не новым кораблем и во время стоянки на Спидхедском рейде у него просто-напросто мог отвалиться кусок днища.
Несмотря на массовую гибель людей, особого резонанса гибель «Лефорта» тогда в России, однако, не получила. Балтийские моряки в память этой трагедии по подписке собрали деньги на икону Спасителя, которая вплоть до революции находилась в церкви Кронштадтского манежа. На гибель «Лефорта» откликнулся также профессор живописи Иван Константинович Айвазовский. Созданное им полотно, посвященное гибели линейного корабля, не может оставить равнодушным никого. Из бездны вод по вантам поднимаются вверх души людей. Их очень много: впереди матери с младенцами на руках, за ними дети, мужчины. К небу они поднимаются уже по солнечному лучу, а среди облаков их встречает сам Господь. Сначала эта картина висела в Кронштадтском морском собрании, затем ее передали в Центральный военно-морской музей. Непонятно почему эта, на мой взгляд, самая сильная картина Айвазовского на протяжении многих десятилетий считалась идеологически вредной и потому хранилась вдалеке от людских глаз, в запасниках музея. Лишь несколько лет назад она стала достоянием общественности, и теперь посетители музея, глядя на нее, могут прикоснуться к тайне трагедии линейного корабля «Лефорт».
Глава четвертая Взрыв «Пластуна»
В длинном перечне морских катастроф гибель клипера «Пластун» всегда стояла особняком, слишком уж непонятны и необычны были ее обстоятельства. Ничего, подобного трагедии «Пластуна», в российском флоте, да и в мировой практике, видимо, тоже, не случалось ни до, ни после. И сегодня в деле «Пластуна» гораздо больше вопросов, чем ответов… Летом 1860 года с Тихого океана на Балтику возвращались корабли Второго амурского отряда. После недавно закончившейся Крымской войны российское правительство наконец-то обратило внимание на свои восточные морские рубежи. И вот теперь туда один за другим уходили отряды кораблей. На этот раз, завершая кругосветное плавание, в Кронштадт возвращались корветы «Рында» (под брейд-вымпелом капитана 1-го ранга Попова), «Новик» и клипер «Пластун». Позади – годы и тысячи миль плавания, впереди – Кронштадт и столь желанный отдых в кругу близких. 18 августа отряд кораблей был уже на подходе к Кронштадту. Так уж случилось, что на «Новике» с Дальнего Востока возвращался известный в те годы журналист Вышеславцев, ставший невольным свидетелем случившегося. А поэтому предоставим слово ему. «Был серенький день, и ровный, довольно свежий ветер гнал нас до 10 узлов. Еще накануне был сделан сигнал: «Имеете время привести судно в порядок», что означало конец ученьям и работам. Мыли, чистили, красили, желая явиться домой как можно в более веселом и красивом виде. «Пластун» обогнал оба корвета, так что должен был убавить парусов. «Что сделалось с «Пластуном»? – говорили мы, смотря на грациозные формы клипера; мы не думали, что этот ход будет его последним движением. Мы сидели внизу и были вдруг поражены странным голосом капитана, крикнувшего: «Прикажите свистать всех наверх!» Обыкновенно в этой команде слышится что-то призывное и оживляющее; на этот раз в ней послышалось что-то лихорадочное, странное. Мы едва успели переглянуться в недоумении, как сбежал вниз кантонист Прохоров и голосом, полным внутреннего волнения, проговорил: «Пластун взорвало…» Мы бросились наверх. |
