Кто же стоял за спиной свежеиспеченного адмирала? Чья мощная протекция обеспечила ему головокружительную карьеру в русском флоте? Фигура эта четко прорисовывается на фоне последующей служебной деятельности Эльфинстона. Была же она чрезвычайно влиятельной. Протежировал англичанину самолично вице-президент Иностранной коллегии Никита Иванович Панин, известный англоман, один из создателей «Северного аккорда», смертельный враг братьев Орловых – инициаторов Средиземноморской экспедиции. Каким образом вышел на Панина британский капитан, точно не известно, но несомненно, что здесь не обошлось без британской дипломатии. Английский посол, внедряя в российский флот нужного Лондону человека, вел умелую игру. Свои виды на Эльфинстона имел и Панин. Разумеется, глупо обвинять Н.И. Панина в измене России. Ведь глава Иностранной коллегии одновременно ведал и делами Тайной канцелярии. Анализ последующих событий говорит, что англичане переиграли Панина. Уж больно увлекся глава российских дипломатов дворцовыми интригами, проглядел главное…

При ближайшем рассмотрении личности Эльфинстона в период его участия в архипелагской экспедиции бросается в глаза особенность донесений в Петербург. Все свои отчеты контр-адмирал слал только лично Панину! И это при том, что и командующий Первой Средиземноморской эскадрой адмирал Г.А. Спиридов, и главнокомандующий вооруженными силами России на Средиземном море граф А.Г. Орлов регулярно доносили о происходящем прежде всего в Адмиралтейств-коллегию. Ни одного же донесения Эльфинстона в адрес коллегии в «Материалах для истории русского флота» и других официальных источниках обнаружить не удалось.

В силу этого можно утверждать, что Эльфинстон стоял вне коллегии и даже отчасти вне влияния Екатерины II, а подчинялся, по существу, напрямую Панину. В свою очередь, Панин обеспечил, скорее всего, своему подопечному прикрытие силами Тайной канцелярии, в силу чего контр-адмирал на всем протяжении своего участия в экспедиции пользовался полной безнаказанностью в действиях, которую многие почему-то принимали за буйный и неудержимый нрав, о чем так часто пишут историки.

Но зачем был нужен Эльфинстон Панину? Получал ли он что-либо от этого необычного союза? Оказывается, получал, и немало! Вице-президенту Иностранной коллегии был крайне необходим свой человек на Средиземном море, способный не только своевременно информировать сюзерена о происходящих там делах, но и при случае активно влиять на ход событий. Дело в том, что, ведя длительную и упорную борьбу с Орловыми, а затем и с самой Екатериной II, Панин выступал противником всей средиземноморской затеи братьев Орловых и намеревался дать им серьезный бой с помощью Эльфинстона. В его планы входило не только помешать, но и по возможности скомпрометировать саму идею экспедиции, не допустив дальнейшего возвышения орловского клана. Никита Иванович все просчитал точно, ошибся лишь в одном: Эльфинстон работал не столько на него, сколько на британское Адмиралтейство.

Еще до выхода из Кронштадта в плавание Эльфинстон разворачивает скандальную кампанию против командующего Первой эскадрой адмирала Г.А. Спиридова, который вышел в море раньше. В чем только не упрекали заслуженного адмирала! Добиваясь его отстранения, Эльфинстон обвинял Спиридова уже не только в нерадивости и неумелости, но и… в измене! Спиридова спасло лишь заступничество адмирала Семена Мордвинова. При этом сам Эльфинстон в Средиземное море особо не торопился, затратив на переход из Кронштадта до Гибралтара шесть месяцев, тогда как адмирал Спиридов – два с половиной месяца. При этом на протяжении всего пути Спиридов постоянно получал гневные послания Екатерины II с требованием ускорить движение, Эльфинстон же не получил ни одного… Таблица сроков переходов двух эскадр более чем наглядно отражает настоящее положение дел.