|
, и она позволила ее обнимать и целовать, наверное, тоже любит его – даже не из простой благодарности… Подтвердила следующее романтическое свидание… Да, но каково было расстаться с ней… Видеть в зеркало заднего вида, как становится меньше хрупкая фигурка на фоне зарослей отцветшей сирени? Оставалось утешаться, что все эти проволочки, отказы, попытки убежать и спрятаться – все это делается исключительно для его блага. От этих томных, горько-сладких размышлений Андрея отвлекло совсем не романтическое зрелище.
Через неширокое, в зеленой щетине поле, нелепо размахивая руками, бежала женщина, грузная, в сапогах и цветастом платье. Андрей притормозил. Интересно… Женщина добежала до дороги, уже, видимо, из последних сил прошла еще несколько шагов и, что-то бормоча, заглянула в окно, привалившись к дверце. – Помогите, ох помогите, – бормотала она, едва шевеля языком. – А что случилось? – невольно отстраняясь, спросил Андрей. Женщина шаталась, ритмично ныряла головой в открытое окно. – Ой, помогите, ой, помогите… – А что, что случилось? – начал злиться Андрей. Достал мобильник, приготовился звонить. – Ой, помогите… – Да помогу я! Помогу! Вы только скажите толком… Женщина чуть отдышалась, но глаза у нее были такими же мутными и блуждали по сторонам так же бессмысленно. – Там Степка с Николаичем… в подполе… выйти не могут… помогите. – Может, сразу спасателей вызовем? – деловито осведомился Андрей. «Каково мне будет тянуть Степку с Николаичем из того подпола, даже если каждого по раздельности?!» – Ой да помогите… помогите… Женщина опять принялась шататься, вцепившись в оконный проем и явно примериваясь как бы открыть дверцу и вытащить Андрея из машины. – Хорошо, дама, только вы казенную машину не ломайте. Андрей закрыл окно и запер дверцу. Женщина, стоя поодаль, утирала слезы ладонью и укоризненно смотрела на него: чего он копается, когда Степка с Николаичем томятся в подполе? – Ладно, дама, показывайте, что тут у вас стряслось. Женщина, скользя на глинистой тропке, довольно резво побежала к постройкам, видневшимся в полукилометре от дороги. «Да это, похоже, в самом деле тот мой герой, фермер-свинопас… Ох, опять кто-то что-то не то съел!» Андрей все-таки решил позвонить – хотя бы в редакцию. – Валь, это Андрей… Я в районе Первомайского, у той фермы, где свинки взорвались… Валя хихикнула. – Нет, тут дела невеселые… Не знаю, что именно. Может, ничего страшного… – Да как же нестрашно! – вдруг завопила женщина, остановившись и уставясь на Андрея ненавидящим взором. – Как же не страшно-то?! – Кто это там? – удивилась Валя. – Да вот женщина меня на дороге остановила… Ты сообщи куда следует… Пусть приедут. Лучше я потом отбой дам… Перестрахуемся. – Я все сделаю, только ты там осторожней, – сказала Валя и положила трубку. А они тем временем почти добрались до фермы. Аборигенка, маячившая впереди, смачно шлепала по буро-зеленой жидкой грязи, и Андрей пытался держаться от нее подальше. Но белые брюки, мамин подарок, надетые на свидание к Анне О, уже почти до колен заляпали ошметья грязи. На территории фермы было тихо, только посвистывала где-то птица. Людей не наблюдалось, а в приснопамятном загоне гуляла дюжина небольших, но толстых свинок. Метрах в пятидесяти впереди стоял жилой дом, еще какие-то строения. |
