— Это дело достаточно сложное, — сказал он. — Прежде всего абсолютное «тише, мыши…». Начнем с этого. Мне все в тебе нравится, кроме одного.

— Выкладывай.

— Кроме твоей дружбы с Хью Монтегю.

Не стану делать вид, будто я не удивился, но сказал лишь:

— Я не уверен, что мы так уж дружны сейчас.

— Почему же тогда он обедал с тобой в ресторане «У Харви»?

— Я хотел, чтобы он помог мне получить дополнительные средства для беженцев. — И я ударился в объяснения.

Кэл впился в меня взглядом и не отпускал, следя за каждым моим движением, как в недавнем боксерском поединке. Не знаю, был ли он полностью удовлетворен, когда я закончил, но мне было обидно, что столь чудесное начало дня вдруг омрачилось до такой степени, — вдвойне обидно, что обыкновенная вашингтонская сплетня воспринимается как разведданные, но я знал отца достаточно хорошо и понимал, что он хочет от меня клятвы.

— Ничего из того, что ты скажешь, — произнес я надлежащим тоном, — никогда не будет повторено мной при Хью Монтегю ни намеком, ни впрямую.

Он протянул руку и сжал мою в своей излюбленной манере — так, будто пытался выдавить из пальцев костный мозг.

— Ладно, — сказал он, — я просвещу тебя насчет Хью. Он, конечно, великий человек, но сейчас он меня дьявольски пугает. У меня нет прямых доказательств, но, похоже, у Аллена такое же ощущение. А Биссел, как известно, Хью Монтегю на дух не переносит. Они просто несовместимы. Беда в том, что Хью слишком много знает обо всем, что происходит. Черт, на него натыкаешься на каждом перекрестке в Фирме! И это просчет Аллена. С самого начала он хотел, чтобы кто-то из нас был не связан с остальными, мог приглядывать за всем и докладывать ему напрямую. Так Аллен пытался оградить себя от нашей бюрократии, которая способна отбиться от рук и начать вертеть всем без его ведома. В результате Хью захапал себе такие полномочия, которые дают ему доступ во все и вся. Его вотчина превратилась в чертову паутину, в империю внутри империи. И он категорически против Кубинской операции.

— Ну а я — за.

— Это чертовски разумно с твоей стороны.

Я колебался, говорить ему или нет о работе, которую я делал для Хью, и все же решил, что не стоит. Внезапно возникший инстинкт властно подсказал мне, что я должен работать и с Хью, и с Кэлом параллельно, но с каждым — в его собственной нише. Вероятно, впервые в жизни у меня появился шанс претендовать на водительское кресло. Хотя меня слегка путала перспектива открывавшегося передо мной по моей воле дополнительного измерения, должен признаться, мне хотелось попробовать себя в новой роли, требующей предельной мобилизации моих способностей. Нет, я не грохнулся в обморок на пороге.

— Короче, — продолжил Кэл, — Хью уже достал меня, и, когда Аллен решил поручить мне весьма деликатное дельце, я согласился, но лишь при условии, что Монтегю ни сном ни духом не будет об этом знать. Аллен пообещал.

Я кивнул.

— Связь идет напрямую, — добавил он, — Аллен — Биссел — я. Отныне от меня — к тебе. У меня есть порученец, закрывающий Нью-Йорк и Вашингтон, но мне нужен человек в Майами. Так что теперь — полный комплект. Круг очерчен, вход закрыт, понял?

— Дассэр.

Он покосился на рыбацкий баркас, прочерчивавший борозду между двумя далекими коралловыми островками.