|
Например: «Шакал бродит среди сахарного тростника». Возникает спор, есть ли шакалы на Кубе и питают ли они пристрастие к сахарному тростнику. Мы не хотим посылать ничего такого, что обнаружило бы наше незнание кубинской природы. Мы, безусловно, могли бы посадить рядом с собой образованного гаванца. Вместо этого мы обращаемся в Карибский сектор Управления разведки. Однако, поскольку они отстранены от операции, мы просим дать нам лишь описание флоры и фауны восточной и западной частей Кубы, а также того, как там обрабатывают землю. Тогда мы будем знать, можно ли сказать: «Сова ухает в полночь», «Рысь переходит через гребень горы», «Болота высыхают», «В полях папайи появился дым». Или самое лучшее: «Ждите циклона с Антиб».
11 апреля 1961 года
Сегодня на берегах Потомака зацвели вишни. Слабое отражение этой благодати природы заметно на нашем общем настроении в Эпицентре, или, возможно, я пришел к такому выводу на основании всего двух-трех улыбок. Кубинский революционный совет, отныне именуемый КРС, тем или иным хитроумным способом выманили в Нью-Йорк для встречи с их повелителем Фрэнком Бендером, лысым восточноевропейцем с вечной сигарой во рту, который не говорит по-испански. Он собрал их в малом зале отеля «Коммодор» и объявил, что над вторжением работают вовсю и если они хотят, чтобы их отправили на плацдарм, они должны несколько дней просидеть взаперти в номере люкс нью-йоркского отеля — соображения безопасности исключают более подробную информацию. Никаких телефонных звонков. Если кто-либо с этим не согласен, он волен покинуть помещение и не участвовать в высадке. Бендер, старый мастак по части восточноевропейской иронии, как бы между прочим роняет, что лидер КРС, не пожелавший пойти на такое соглашение, может быть сочтен опасным и изолирован от остальных. Естественно, все соглашаются посидеть вместе под замком. Хант утверждает, что такие шаги были необходимы из-за Мануэля Рэя, а я думаю о Тото Барбаро и рад, что никто не сможет теперь послать ему предупреждение. Я полагаю, что мы задействовали человек двадцать в «Зените», чтобы под разными предлогами заставить эту шестерку кубинцев прилететь в Нью-Йорк. Что ж, хорошо сработали, так и дальше держать. Бендер, который сидит сейчас взаперти с этими почетными пленниками, сообщает Ханту, что они желают знать заранее детали вторжения. «Если уж мы сидим тут взаперти, — говорят они, — можем мы в компенсацию за это хотя бы знать больше других?» Тем временем Рыцарь — с целью дать нужное направление рекламе деятельности КРС — нанял рекламную компанию «Лем Джонс и К°» на Мэдисон-авеню. Собственно, он заново нанял эту фирму: «Лем Джонс» уже выполняла такую работу для фронта. По выражению лица Филлипса я вижу, что он сейчас начнет мне рассказывать одну из своих историй. «Должен сказать, — начал Филлипс, — что „Лем Джонс“ в сентябре хорошо потрудилась на фронт. На тот месяц было намечено выступление Кастро в ООН, и мы с Лемом решили встретить его парочкой автобусов с кубинками — „матерями из Майами“. Это было задумано как „Караван скорби“, который должен был закончиться молитвой в соборе Святого Патрика. Однако по пути из Майами арендованные нами автобусы „грейхаунд“ сильно задержались. Мы постарались подобрать четырех беременных женщин, и вот выяснилось, что они через каждые десять миль останавливали автобусы, чтобы пописать. В Вашингтон мы приехали поздно и пропустили пресс-конференцию. Дальше — Филадельфия. „Караван скорби“ прибыл в Нью-Йорк на целый день позже, но все же мы сумели поместить в газетах фотографии женщин, молящихся в соборе Святого Патрика. Их показали и по телевидению. Так что „Лем Джонс“ стоило снова нанять». |
