— Я отвергаю месть или сведение счетов в качестве мотива. И знаешь почему? Есть люди, которые способны на убийство в сильном гневе. Но в данном случае убийца действовал с заранее обдуманным намерением. Какая-то выгода все-таки была. И когда мы узнаем, в чем она заключалась, мы найдем недостающее звено в нашей схеме.

— Ты забыл еще одну вещь: всё жертвы были одного роста. Как ты втиснешь этот факт в свою схему?

Я опять посмотрел на записи дяди Эма, но не открыл для себя никакого нового смысла.

— Малыш, у тебя такая прекрасная память, — взмолился наконец дядя Эм. — Закрой глаза и подумай хорошенько! Выкинь из головы все, что не имеет отношения к этому делу! Попытайся сопоставить две вещи: выгоду убийцы и рост жертвы. Карлик, шимпанзе, ребенок! Ведь есть же какая-то связь!

Я закрыл глаза и попытался честно выполнить его просьбу. Но сколько я ни напрягал память, мне так и не удалось решить эту головоломку. Вдали раздался свисток поезда.

— Нет, дяди Эм, у меня ничего не получается.

— Попытайся еще разок, Эд. Видишь, поезд уже подходит. У нас мало времени. В чем могла заключаться выгода убийцы?

На этот раз я не стал закрывать глаза. Я тупо уставился в пространство, пытаясь собрать воедино бродившие у меня в голове неясные мысли.

— Есть одно предположение. Но я не понимаю, каким образом…

— Оставь пока в стороне «каким образом»! Сначала скажи, что ты имеешь в виду.

— На следующий день после убийства Лона, когда я был в Эвансвилле, я специально купил газету, чтобы прочитать раздел происшествий. Там было сообщение о похищении маленького мальчика. За него требовали выкуп в пятьдесят тысяч долларов. Его похитили в ту же ночь, когда убили Лона. Они указали возраст мальчика — семь лет. Значит, его рост совпадает с ростом Лона, Сьюзи и Негро. И… выкуп в пятьдесят тысяч долларов.

— Где? Где это произошло?

И тут я все вспомнил. По спине у меня пробежал холодок.

— В Луисвилле, — растерянно пробормотал я.

Поезд уже подходил к перрону. Я поднялся и сказал дяде Эму:

— Пойдем, мы можем опоздать, поезд стоит здесь всего несколько минут.

Я уже сделал шаг по направлению к двери, но дядя Эм не тронулся с места. Он сидел перед столиком с таким видом, как будто только что увидел призрак.

— Дядя Эм! Поезд уже подходит! Пошли скорее! — крикнул я.

Наконец он очнулся и сказал:

— Поезжай один. Я приеду завтра. Мне нужно…

Он не закончил свою мысль.

Я ничего не мог понять: то, что я ему сказал, по какой-то причине произвело на него ошеломляющее впечатление. Только один раз в жизни я видел на его лице такое выражение. Это было, когда я сообщил ему, что мой отец — его брат — скоропостижно скончался. Значит, мои слова имели для него какой-то тайный смысл. Смысл, который я не мог угадать.

Поезд медленно подошел к перрону. Это был единственный поезд, который мот доставить меня в форт Вэйн. Через минуту он отправится без меня, а я так и останусь на вокзале. Ведь я дал Рите клятвенное обещание встретить ее в семь! Дядя Эм понял мои колебания и подбодрил меня:

— Беги, малыш, ты можешь опоздать на поезд. Завтра мы обязательно увидимся!

— Но я не могу…

Он схватил со стола солонку, как будто собирался запустить в меня, и с притворным раздражением закричал:

— Убирайся отсюда! Дай мне, наконец, минуту покоя!

Я кинулся на перрон и в последнюю секунду успел вскочить в вагон.