Щеки ее зарделись.

– Скажите ему правду, – с вызовом ответила она.

– Очень хорошо. – Он слегка щелкнул поводьями. – Я поведаю ему, как направлялся тихо и мирно по своим делам из Тонбриджа в Глостер и встретил по пути не кого-нибудь, а его молодую жену и всего лишь в сопровождении молодой женщины, дрожавшей, как осиновый лист, которую совершенно измучили поездка в середине зимы через всю Англию. И я также скажу ему, что счел своим долгом лично проводить вас. А еще я замечу, что только безмозглый баран способен отправиться в свои дальние владения и оставить в Суссексе в обществе свекрови молодую красавицу жену, да еще вскоре после свадьбы. – Ричард выдавил из себя ироничную усмешку, наклоняясь, чтобы не задеть мокрую ветку, низко нависшую над дорогой. Уж он бы ни за что не оставил Матильду одну, будь она его женой. Он яростно сжал поводья: никто не сможет бросить обвинение Ричарду де Клэру, что он жаждал чужой жены. Его восхищала ее смелость, веселый нрав, сила воли, не свойственная большинству женщин, но не более того. Он покосился в ее сторону: она улыбалась.

– Почему вы приехали в Уэльс? – неожиданно поинтересовался он.

– Потому что, кроме как к мужу, мне больше некуда поехать, – глядя на свои руки, просто ответила она. – Я – жена барона, хозяйка нескольких замков. Рядом с ним и я тоже что-то значу. – Губы ее едва заметно дрогнули. – А в Брамбере я не больше, чем женщина, при том, что его мать ненавидит меня еще более жгучей ненавистью, чем остальных. Кроме того, там очень скучно, – с простодушной искренностью призналась она.

Он смотрел на нее и не верил своим ушам. Уильям де Броз своей неучтивостью, а также крутым и порочным нравом снискал себе такую славу, которой мало кто рискнул бы позавидовать. К тому же, он был старше ее по годам не меньше, чем вдвое. У Ричарда кровь начинала стучать в висках при одной только мысли, что такое грубое животное могло к ней прикасаться.

– И вы предпочли скуке общество своего мужа? – по-прежнему отказывался верить Ричард.

Она снова чуть заметно подняла подбородок. Эту манеру он уже успел для себя отметить.

– Я не спрашивала ваше мнение о нем. Я также не просила вас меня сопровождать, – отрезала она.

– Нет, я сам предложил вам это, – он умолк, переводя дыхание. – А еще я скажу ему, что в качестве награды за труды мне достаточно приглашения на пир, который, как известно, он устраивает завтра для принца Сейсилла. Я решительно откажусь от золота и драгоценностей, которыми он захочет осыпать меня за то, что я взял вас под свою защиту. Я благородно отвергну его похвалу и бесконечные изъявления благодарности.

Матильда усмехнулась краем губ: все знали, что муж ее не отличался щедростью.

– А если он придет в ярость из-за моего появления? – мрачнея, спросила она, искоса глядя на Ричарда.

– Наконец-то вы задумались о такой возможности! – сердито бросил Ричард. – Он, может быть, изобьет вас и отправит назад в Брамбер. Вы вполне этого заслуживаете.

Мелькнувшая за деревьями тень привлекла его внимание. Он напряженно всматривался в окружавший их лес. Они проезжали местность, поросшую можжевельником, образовавшем непроходимые заросли, – лучшее место для засады трудно подыскать. В глубине души Ричард сомневался, что его люди даже при их хорошем вооружении смогут противостоять ловким крикливым валлийцам, если те вздумают напасть. До него доходили слухи, что валлийцы внезапностью атаки заставали человека врасплох и расправлялись с ним, не давая ему даже выхватить меч.