– Наконец-то вы проснулись! – Уильям наклонился над постелью, обдав Матильду запахом перегара, и дернул покрывала, раскрыв ее до пояса. – Красавица-жена ждет не дождется встречи с мужем. Я польщен, моя дорогая, что вы так скучали без меня.

От его смеха Матильда содрогнулась. Она испуганно застыла, когда его жадные руки грубо сдавили ее грудь. В следующее мгновение она потянулась за покрывалом, стараясь укрыться, а про себя повторяла слова, которые должны были стать заклинанием, способным избавить ее на несколько месяцев от его ласк, граничащих с жестокостью.

Она с усилием заставила себя лежать спокойно и открыто посмотрела на мужа. Он тут же отвел глаза, как всегда, ее ясный и прямой взгляд лишил его уверенности.

– Милорд, вы не должны прикасаться ко мне.

– Вот как? – На губах его играла язвительная усмешка. – А почему, позвольте узнать? – Он цепко ухватил ее за запястье.

Она едва сдержала крик, и пересилив себя, продолжала спокойно объяснять:

– Я беременна. Моя няня Джинни говорит, что ребенок может родиться мертвым, если вы будете спать со мной в то время, пока я ношу его в своем чреве.

Затаив дыхание, она следила, как менялось выражение его лица. Сначала на нем отразилась жестокость, затем гнев, который сменился недоверием, и вот он уже смотрел на нее с суеверным страхом. Отпустив ее, Уильям поспешно перекрестился, отходя от постели.

– Ведьма! Пусть только попробует наслать порчу на моего ребенка…

– У нее нет в мыслях ничего дурного, милорд. – Матильда села, подтягивая подбитое мехом покрывало к самому подбородку. – Она, напротив, желает ему только добра. Поэтому она и отправила меня к вам, пока я еще в состоянии ездить верхом. Ваш сын должен появиться на свет в Уэльсе в ваших владениях на границе. Вы не можете отослать меня обратно в Брамбер.

Уильям стоял у камина, глядя на остывшие угли. Матильда смотрела мужу в спину, предчувствуя победу.

– А как она узнала? – резко обернулся к ней Уильям.

– У нее дар такой: видеть, что скрыто от других, – повела плечами Матильда.

– И она увидела, что у меня родится сын?

– Да, милорд, и он будет храбрым и сильным.

Его глаза вспыхнули торжеством.

– Очень хорошо, если так, – сказал он. – Но вы не можете здесь оставаться. Я закажу паланкин, и вас доставят в Брекнок. Там вы будете в полной безопасности.

Она откинулась на подушки и со вздохом закрыла глаза.

– Вы так добры, милорд. Я постараюсь слушаться вас. Молюсь деве Марии, чтобы еще одна поездка не причинила вред ребенку. Я так утомлена. – Она выразительно положила руку на живот. – Можно мне отдохнуть здесь день-два? Это ради вашего сына.

Матильда наблюдала за мужем сквозь ресницы. Ее слова явно привели Уильяма в замешательство. Он несколько раз прошелся взад-вперед по комнате, сердито пиная разостланное на полу сено. В душе его шла борьба. Сознавая это, Матильда неожиданно ощутила в душе чувство, близкое к симпатии к этому коренастому, широкоплечему мужчине. В этот момент она не замечала в нем обычной уверенности.

– Вы довольны? – решилась она прервать паузу. – Я говорю о ребенке.

– Конечно же, я доволен, – ответил он грубовато и резко и без особой радости в голосе. – Но я не хочу, чтобы вы здесь оставались. Сегодня, по крайней мере.

– Но почему? Обещаю, я не стану вам мешать. – Она приподнялась на локте, и ее волосы, золотисто-каштановые в бледном тусклом свете солнца, водопадом обрушились на ее обнаженные плечи.