– На нем была кольчуга, а сверху он надел тунику и мантию, что висели вон там. – Она указала на вешалку в дальнем конце комнаты. – Наверное, ему трудно заставить себя целиком доверять гостям, даже несмотря на то, что у валлийцев принято оставлять оружие у дверей дома, куда их пригласили в гости. – Меган улыбнулась, но улыбка получилась грустной. – Принц Сейсилл приходится зятем лорду Рису, он властвует над всем южным Уэльсом, и с королем Генрихом у него мир, поэтому опасаться нет причины. Кроме того, мне часто рассказывали, что Сейсилл человек достойный и благородный, не чета многим из окружения Генриха. – Ее щеки покрылись легким румянцем.

– Конечно, Меган, он достойный человек. – Матильда коснулась руки валлийки. – Я полагаю, что у мужа осторожность стала привычкой. В этом все дело.

Она покусала губы, чтобы оживить их цвет, потом поставила на стол небольшой сундучок с драгоценностями и румянами.

– А ты тоже будешь в зале? – спросила она.

– Да, я обязательно пойду, после того, как вы спуститесь. Мне очень хочется посмотреть на наряды и послушать музыку. – Меган ловким движением закрутила волосы Матильды и уложила их вокруг головы, а затем помогла Нелл укрепить вуаль.

Они расправляли складки ее верхнего платья с алыми и золотыми нитями, и в этот момент снизу из зала донеслись звуки труб, возвещая о начале пира. Трубы звучали все громче и громче, и гулкое эхо вторило им. Матильда встретила горевший возбуждением взгляд Меган и нетерпеливым жестом отправила ее вниз, потихоньку заглянуть в зал. Она хотела выбрать наиболее удачное время для своего появления.

Нелл сумела понравиться жене смотрителя замка и могла рассчитывать на место на празднике. Дождавшись возвращения Меган и получив разрешение, она заторопилась вниз, бесшумно ступая в мягких туфлях.

– Они уже расселись, миледи, вымыли руки, и было приказано подать вино, – запыхавшись, рассказывала Меган. – А сейчас начали вносить кабаньи головы. Вам надо поторопиться, миледи.

Матильда молча направилась к лестнице и потихоньку начала спускаться, поглубже вдохнув, чтобы успокоиться. Теперь, когда приближался решающий момент, ее вдруг охватил испуг, но она заставила себя не думать о том, что Уильям может отправить ее из зала на глазах у всех. Она была слишком взволнованна, чтобы отказаться от своей затеи и повернуть назад.

Дойдя до основания лестницы, она остановилась и прислонилась к стене, не торопясь выйти в шумный зал. За выступом стены ее никто не видел. День был в разгаре, но зал освещали факелы и сотни свечей. Дымное душное облако плавало под самым потолком и ползло вверх по лестнице к верхним этажам, где было прохладнее. Шум оглушал. Прижимаясь к стене, Матильда продвинулась на несколько шагов и осторожно выглянула из-за угла.

Арка с притаившейся в ней Матильдой находилась немного в стороне от стола на возвышении, за которым сидел ее муж со своими почетными гостями, и все они были видны ей вполоборота. Арка тонула в густой тени, надежно скрывая Матильду, и ей можно было не опасаться, что ее заметят.

Принц сидел по правую руку от Уильяма. Он был гладко выбрит, темные волосы спускались на лоб аккуратно подстриженной челкой. Желтая мантия и туника очень шли ему. Кольцо сверкнуло на его руке, когда он поднял ее. Сидевший справа человек что-то сказал, и принц в ответ рассмеялся, откинув голову.

В тот самый момент, когда Матильда, набравшись храбрости, собиралась покинуть свое убежище, Уильям поднялся со своего места со свитком пергамента в руке. Требуя внимания, он постучал по столу украшенной драгоценными камнями рукояткой кинжала и окинул взглядом притихший в ожидании зал.

Тем временем Матильда из своего укрытия рассматривала тесно сидевших за столами людей в поисках знакомых лиц.