Он подождал еще мгновение для полной уверенности, потом откинулся на спинку стула и снял очки.

Джо лежала неподвижно, переводя взгляд с Беннета на его секретаршу. Некоторое время все молчали. Джо подняла руку и провела ею по волосам. Беннет тут же встал.

– Полагаю, нам не помешает выпить кофе, – дрогнувшим голосом произнес он. – Будьте любезны, Сара.

Он подошел к столу и выключил магнитофон. Клавиша резко щелкнула. Беннет перевел дыхание.

– Как вы себя чувствуете, Джо? – непринужденным тоном поинтересовался он, протирая очки. Удовлетворившись, наконец, результатом, он снова водрузил их на нос. И только после этого повернулся к ней.

– Не могу точно сказать. – Джо села в подушках. – Боже, как же я замерзла. Ног просто не чувствую. – Она наклонилась, растирая ноги. – И пальцы болят. Господи, не могу поверить! Скажите, что ничего этого не было! – Она закрыла лицо руками.

Беннет покосился на открытую дверь, через которую было слышно, как Сара на кухне гремит посудой.

– Вы все помните? – осторожно спросил Беннет. Вынув катушку из магнитофона, он аккуратно держал ее двумя пальцами.

– Да! Конечно! Как может такое забыться! – В ее взгляде отразилась такая же душевная боль, которую он видел на ее лице, когда она находилась под гипнозом в другом образе. – Сколько крови, – шептала она. – Какое мучение было видеть, как умирали те люди. А запах крови? Вам известно, что у крови есть свой особый запах? А еще страх, дурманящий, выворачивающий наизнанку страх! – Она встала и нетвердым шагом подошла к окну. – А тот мальчик, доктор, ему было не больше пятнадцати. Он видел, как убили его отца, а потом… – Голос ее прервался.

Тихо вернулась Сара и поставила поднос на стол. Беннет поднес палец к губам, а сам тем временем внимательно наблюдал за Джо. Откуда-то с улицы донеслись частые, настойчивые гудки, но никто из троих их не заметил.

Джо обернулась, бледная, как полотно, с напряженным выражением на лице.

– Вы записывали все, что я говорила?

Он кивнул. Ее собственный портативный магнитофон продолжал стоять у дивана, а микрофон остался лежать на коврике, там, куда упал.

– Давайте выпьем кофе, – будничным тоном предложил Беннет. – А потом послушаем запись.

– Мне по-прежнему в это не верится. – Джо села и взяла чашку, которая едва слышно звякнула о блюдце в ее дрогнувшей руке. Она крепче стиснула ручку. – Вы каким-то образом настроили меня. Безусловно ненамеренно, но тем не менее. Не может быть, чтобы все это происходило в реальной жизни. Но я никак не могла бы вообразить себе эту низость – смерть того юноши. – Слезы снова были готовы пролиться, и она, часто мигая, с трудом взяла себя в руки. Последовало продолжительное молчание.

Она медленно, маленькими глотками пила кофе, затем подняла глаза и через силу улыбнулась.

– Скажите теперь свое мнение, как я поддаюсь гипнозу?

Беннет отставил чашку. Сидевшая у пристенного столика Сара обернулась и внимательно посмотрела на него. Она еще не вполне пришла в себя, и у нее мелко дрожали руки. Сара сразу заметила его волнение, которое он и не особенно старался скрыть.

– Я считаю, – пожевав верхнюю губу, начал Беннет, – что не погрешу против правды, если назову вас самым восприимчивым к гипнозу человеком из всех, с которыми мне случалось работать. Как я вам говорил, степень чувствительности у разных людей неодинакова, она колеблется в огромных пределах. Как правило, требуется несколько предварительных сеансов, прежде чем удастся установить достаточно устойчивый контакт с другой личностью.