Из последних сил она пыталась отдышаться, но усилия ее оказывались бесполезными. Она чувствовала тяжесть в руках, а в ушах появился странный шум.

За что, Ник, за что?

Ее губы беззвучно шептали эти слова в то время, как она проваливались в душившую ее черноту.

12

Перед ней плыли смутные очертания двух лиц. Она напряглась, пытаясь сосредоточиться, чтобы расплывчатые образы обрели четкость. Сначала к ней приблизилась одна пара глаз, затем другая, они слились, затем вновь разделились, разойдясь в стороны. Она видела шевелящиеся губы, но не могла разобрать слов. Мыслей не было. Она чувствовала только тупую боль там, где пальцы сдавили горло.

Она попробовала говорить, но безуспешно. Ее рука потянулась к одному из лиц – синеглазому с рыжеватыми усами, неожиданно отчетливо на лбу проступили борозды морщин. Оно отступило в тень, и она уже пыталась коснуться другого лица. Оно выглядело моложе, более светлый оттенок имели глаза, и была гладкой кожа.

– Я позвонила доктору Грэхему, – отчетливо произнес рядом с ней женский голос, гулким эхом отозвавшийся в ее голове. – Слава Богу, он оказался дома, а не отправился играть в свой дурацкий гольф. Он обещал через пять минут быть. Как она?

Джо сдвинула брови. Это Сиклифф. Ну конечно же, за двумя мужчинами, почти вплотную к ним, стояла Сиклифф.

Она медленно вздохнула и уже отчетливо увидела перед собой лицо бабушки. Судорожно глотая, снова попыталась заговорить.

– Что случилось? – удалось на этот раз ей пробормотать.

Сиклифф села рядом. Только тогда Джо обнаружила, что лежит на диване в полутемной гостиной. Сухая бабушкина ладонь закрыла ее руки.

– Ты свалилась в обморок, глупышка. Совсем как девица из чувствительных романов.

– А там кто? – Джо смотрела мимо нее, вглядываясь в тени.

– Это я, Джо. – В голосе Ника чувствовалось напряжение.

– Почему так темно? – Она откинулась на подушки, у нее кружилась голова.

– Гроза не унимается, дорогая, буря разыгралась не на шутку, – помолчав, ответила Сиклифф. – Темно так, как будто конец света наступил. Зажги свет, Ник. – Голос её зазвучал резче.

Три настольные лампы мягким светом оживили комнату, прогнали унылый полумрак. Тугие струи дождя оглушающе барабанили по листьям цветов, росших на клумбе под окном.

– Где доктор? – оглядела комнату Джо.

– Он еще не приехал, – грустно улыбнулась Сиклифф.

– Но я же его видела.

– Нет, дорогая. – Сиклифф переглянулась с Ником. – Послушайте, наверное, это его машина. – Даже сквозь шум дождя все ясно услышали шуршание шин по гравию. Через минуту распахнулась стеклянная входная дверь, и в прихожей появилась плотная фигура доктора.

Сиклифф поднялась с дивана. Она встретила Дейвида Грэхема в темной столовой, где пахло смесью сухих цветочных лепестков и розами.

– Я вызвала тебя к внучке, Дейвид, – объяснила она вполголоса, пока он отряхивался и снимал непромокаемое пальто.

Светловолосому Дейвиду Грэхему было под шестьдесят. Несмотря на жару, на нем был твидовый пиджак и галстук. Он с нежностью поцеловал Сиклифф.

– Может быть, дело в погоде, Силия? У некоторых людей такую реакцию может вызывать погода. Но, возможно, это сказался твой кулинарный талант. Надеюсь, ты не кормила ее карри, которым угощала нас с Джоселин? – Он подхватил свой саквояж и направился в гостиную, не успев заметить на ее лице притворное возмущение.