У нее грипп. Это должен быть грипп. Грипп станет хорошим объяснением. Коварный летний грипп. Это ему она обязана несколькими минутами бреда, после чего он угнездился у нее в горле. Она поискала в буфете и, найдя нужный порошок, высыпала его в стакан, наполнив его горячей водой. Со стаканом в руках она перешла в ванную. Пока наполнялась ванная, Джо начала раздеваться. От пара зеркало над ванной запотело. Она ступила в ласковое тепло и почувствовала, как постепенно слабеет головная боль. Джо пригубила жидкость в стакане, и ее стало поташнивать, но она пересилила себя и выпила все до дна и затем, нежась в ванне, полусонно разглядывала рисунок на бежевом кафеле стен.

Через двадцать минут она вошла в спальню, облаченная в банный халат, и подняла тяжелые рамы окон, окунувшись в очень теплую и тихую ночь. Темная туча приблизила наступление темноты, поражала высокая, почти тропическая влажность. С улицы неслись звуки танцевальной мелодии фламенко, потом раздался взрыв хохота.

Закрыв шторы, Джо включила лампу на ночном столике и, со вздохом развязав пояс, спустила с плеч халат.

Лампа горела неярко, а небольшое зеркало стояло на комоде в другом конце комнаты. Но она все равно увидела это. Ее тело покрывал ровный загар, за исключением узкого светлого следа от бикини, но теперь появились отметины, которых не было прежде. На распухшей шее отчетливо выделялись красные пятна. От неожиданности она на мгновение оцепенела, у нее перехватило дыхание, а в глазах застыл ужас. С трудом оторвав взгляд от зеркала, она, обнаженная, бросилась в ванную и дернула выключатель: вспыхнувшая под потолком лампа затопила комнату режущим глаза холодным дневным светом. Она схватила полотенце и яростно принялась стирать с большого зеркала еще не успевший исчезнуть конденсат. Но увидела ту же картину: покрытую синяками шею, а спереди на горле даже отчетливо проступали следы пальцев.

Она долго стояла перед зеркалом, завороженно глядя на жуткие отметины, потом побрела в гостиную и, встав на колени, стала набирать номер телефона Карла Беннета, даже не осознавая, что запомнила его.

В трубке раздались характерные щелчки, и зазвучал сухой голос автоответчика. Джо швырнула трубку на рычаг и взглянула на часы. Близилась полночь.

У нее промелькнула мысль позвонить Сэму, и рука потянулась к телефону, но Джо отказалась от этой мысли, решив, что Ник мог вернуться к себе на квартиру. Кроме того, она не сомневалась, что обязательно пойдет к Карлу Беннету, что бы ни думали и ни говорили Сэм с Ником.

Она медленно вернулась в спальню, дрожа всем телом; холодный пот выступил у нее на лбу. Вдали глухо зарокотал гром. Возвращалась гроза. Она подошла к окну и стояла там, глядя на ночной Лондон, пока ее не вывел из задумчивости чей-то восхищенный свист. Тогда только она вспомнила, что стоит обнаженная у раскрытого окна, а в комнате зажжен свет.

Усмехнувшись, она выключила свет, забралась в постель и еще некоторое время лежала, глядя в темноту.

Проснулась Джо очень рано. Сквозь настежь распахнутые окна в комнату текла утренняя свежесть. Поежившись от холода, Джо встала и накинула халат. Она не сразу решилась поднять глаза к зеркалу. Боль в горле не чувствовалась, перестала болеть и голова. Ей сильно захотелось кофе.

В ванной, ополоснув лицо холодной водой, Джо потянулась за зубной щеткой, и взгляд ее упал на зеркало. На шее она не увидела ни единой красной отметины.

Вечером следующего дня Ник сидел в кресле лицом к окну в своей квартире на Одли-стрит. В руках у него был наполненный Сэмом стакан.

– А ты быстро нашел у меня выпивку, – попробовал пошутить Ник.

– Думаю, ты не обеднеешь. Так зачем я тебе понадобился? – Сэм внимательно смотрел на брата. – Если ты смог покинуть очаровательную мисс Керзон, дело, должно быть, серьезное.

Ник выпрямился в кресле и вздохнул.

– Сэм, я не заходил к Джуди два дня.