Первая часть плана далась Харлоу очень легко. Арсении было одиноко в чужой стране, Ливей мог проводить с ней далеко не все свободное время. Харлоу же не только стала ее покровительницей, но и предложила ей сделать татуировку — на память об австралийских приключениях. Это дало им повод для частых встреч, и они неплохо общались.

Ну а потом ситуация вышла из-под контроля. Харлоу действительно вывезла Арсению в пустыню — и планировала привезти обратно. Но люди Руолан забрали журналистку, увезли куда-то, и спорить с ними было бесполезно.

Харлоу же оказалась на крючке. Руолан продемонстрировала ей доказательства того, что она заманила Арсению в ловушку. Именно на наемницу китаянка грозилась переложить всю вину, если та откажется сотрудничать дальше. Вот так Харлоу, мечтавшая о новой мирной жизни, была вынуждена вернуться к былым занятиям.

Она действительно избавилась от Джордана Тейлора — первого следователя, который вел дело Арсении. Это было не так уж сложно, несчастный случай выглядел настолько убедительно, что даже коллеги погибшего ни в чем не усомнились. Харлоу на несколько лет оставили в покое, Руолан ничего не нужно было в Австралии.

Хаос вернулся в жизнь татуировщицы, когда в Америке нашли тело Арсении и за дело взялся Эйден. Для Харлоу это стало двойным ударом: она поняла, что ею снова будут манипулировать, и убедилась, что Арсения мертва. До этого она еще могла позволить себе роскошь веры в то, что ее приятельница, доверявшая ей, осталась жива…

Ситуация казалась безвыходной. Сдаться Харлоу не могла, она уже слишком далеко зашла. Но и спокойно жить у нее больше не получалось. Она легко привлекла внимание Эйдена, избавилась от него, подделала почерк в предсмертной записке — тут Александра все угадала верно. Однако Харлоу не гордилась собой за это и не чувствовала ничего похожего на торжество. Она была сама себе противна, и с каждым днем ей становилось все сложнее ответить на вопрос: зачем она вообще живет?

— Однако, когда мы пришли к тебе, на поджог ты решилась без сомнений, — напомнила Александра.

— Какие уже сомнения? После всего, что я сделала… Это как сорваться с заледеневшей горы: у тебя не получится остановиться, даже если ты очень хочешь.

— Так себе причина…

— Другой у меня нет.

Харлоу, похоже, не врала — врать больше не было смысла. Она действительно не могла остановиться, но надеялась, что ее остановит кто-то другой. Уже во время пожара она действовала отчаянно и рисковала собой. Но тогда все обошлось, и здесь, во время ночной погони, она пошла на куда более решительные меры.

В момент аварии она даже не испугалась, она словно только этого и ждала. И придя в себя в перевернутой машине, в окровавленном, пульсирующем болью теле, она не почувствовала отчаяния.

— Как будто все идет так, как надо, — прошептала Харлоу. — Ты веришь в судьбу?

— Иногда.

— Я раньше не верила…

Андрей больше не пытался помочь: понял, что не сможет сделать ничего, потому что ни в чем уже не было смысла. Они оба просто оставались рядом, да и Гайя тихо улегся на песке возле машины. К моменту, когда послышались отзвуки сирен, Харлоу была мертва.

Александра знала, что будет дальше: допросы, выяснение деталей случившегося. Скорее всего, подозрительные взгляды. Возможно, даже заключение под стражу — но недолгое. Она была не против, все это, привычное и понятное, позволяло отстраниться от настоящего момента. Скрывать Александре было нечего, и отвечала она автоматически, а мыслями была не здесь. Она восстанавливала в памяти все, что знала об этой истории, прикидывала, могла ли что-то предотвратить… Нет, пожалуй.