— Близких не было, только приятели, с которыми ей удобно было путешествовать.

— Муж или жених?

— Нет, ничего такого, — с непонятной усмешкой ответила Анастасия.

Арсения ездила в Австралию больше года, благополучно возвращалась — а потом вдруг пропала. Никто не мог точно сказать, где и когда это произошло, ведь она снова отправилась в пустоши. Естественно, Анастасия забила тревогу. Она подключила всех знакомых сестры, да еще и полетела в Австралию лично. Ей казалось, что если она попадет туда, она обязательно все исправит…

Однако чудо не случилось. В австралийской полиции приняли заявление, но честно сказали, что туристов в стране пропадает очень много — а находятся единицы. Некоторое время Анастасия получала хоть какую-то информацию от следователя, которому поручили это дело. Но потом он погиб, и ее вопросы стали перебрасывать от одного специалиста к другому — не давая толковых ответов.

Настя не привыкла жить одна. Она перестала получать контракты, она начала меньше зарабатывать — и ей банально стало страшно. Одиночество тяготило ее, а сестра все не возвращалась. Чтобы не сойти с ума от тоски и ужаса, Настя приняла ухаживания одного богатого покровителя, затем другого… Потом это стало привычным.

После исчезновения Арсении прошло три года, Настя перестала ждать, озлобилась — хотя и старательно доказывала, что это не так. Ее не покидало чувство, что сестра не пропала, а бросила ее. Благодаря этому Настя могла не тосковать, а злиться. Тоже не слишком радостно, но все-таки легче… Она спасалась гневом, пока в ее жизнь не вторгся Нью-Йорк.

Арсению она узнала мгновенно. Ей не нужны были никакие документы и тесты ДНК, на лицо сестры Настя смотрела как в зеркало. Ей показалось, что Арсению не просто убили, на нее обрушились какие-то неведомые, почти мистические силы. Теперь они обнаружили Настю — и наверняка заберут ее… Она бросила своего американского покровителя, ничего ему не объясняя, первым доступным рейсом вернулась в Москву и с тех пор не выходила из квартиры, заказывая все необходимое с доставкой.

— Тот, кто сделал это со Стешей, настоящий псих, — прошептала Настя. — Этот мужчина наверняка захочет продлить месть, добравшись и до меня, если он узнает, как я была дорога Стеше…

— Так, стоп! — нахмурился Ян. — Какой еще мужчина? И почему вы решили, что это месть?

— Не знаю я, какой мужчина… Но ведь такое жестокое убийство с выставлением напоказ — это наверняка месть! И способен на нее только мужчина!

— Да почему же?

— Потому что Стешу заставили родить ребенка! — выкрикнула Настя, сжимая кулаки. Продолжила она чуть спокойней. — Это была не просто статуя, этот живот… Это живот только что родившей женщины. Выставка существует два года, Стеша пропала три года назад… Получается, кто-то держал ее в плену достаточно долго, изнасиловал, заставил ее родить ребенка, а потом убил! Это типично мужское поведение!

— Типично, — не сдержался Ян. — Сам так постоянно делаю, очень удобно.

— Вы находите это смешным?!

— Я нахожу это бредовым. Насколько мне известно, организаторы выставки настаивают на том, что живот был воспроизведен искусственно, из тканей другого донора.

— Они врут! Они врут обо всем… У Арсении никого не было, потому что она всегда к мужчинам относилась снисходительно, она понимала, что умнее их — и они понимали, их это бесило!

— Она вам такое сказала?

— Я не могла не знать! И она была чайлдфри. С учетом этого, разве можно придумать более страшную месть, чем то, что с ней случилось?

— Хорошо, я не буду с этим спорить, — сдался Ян.