Население, неожиданно немногочисленное, селилось в основном на побережьях. Сердце континента, горячее и сухое, до сих пор принадлежало природе. Люди пытались покорить его не раз и не два, но заканчивалось это лишь растущими списками пропавших без вести.

— До того, как стать полицейским детективом, Эйден много лет работал рейнджером как раз в аутбэке, — пояснила Александра. — А там кадров немного, и за каждым закрепляется огромная территория. Он столько кругов намотал, все изучил… Это нам с тобой большая часть фотографий Курцевой кажется одинаковыми. Эйден быстро сообразил, где именно она бывала. Уже то, что она сунулась в аутбэк один раз — странно, но это еще ладно, многие туристы не соображают, что это такое, пока не увидят своими глазами. Так ведь она ездила туда снова и снова!

— Разве вот это разнообразие маршрутов не объясняет ее повторяющиеся поездки? — Андрей обвел рукой пометки на карте.

— Ты должен понимать, что аутбэк — это по большей части… ничего. Километры и еще больше километров сплошного ничего. Вот эта точка ничем не отличается от этой. Да, там есть пара достопримечательностей вроде горы Улуру. Но вокруг этих достопримечательностей стелется абсолютно одинаковая опасная пустыня, в которой одинокой девушке фигово.

— Я очень сомневаюсь, что она была там одна. Посмотри, она появляется на всех кадрах.

— Не допускаешь, что она делала фото на штатив?

— Вряд ли…

Тут Александра была согласна с Андреем. Фото, сделанные с помощью штатива или селфи-палки, очень похожи. На них модель торопится принять одну и ту же позу, считающуюся выгодной, пока не сработала отложенная съемка. Да и удачной композицией такие фотографии обычно не отличаются.

Но снимки Арсении были совершенно иного уровня. Кто-то очень грамотно работал с цветами и освещением, захватывал в кадр все необходимое, не заваливал горизонт. Похоже, у нее был постоянный спутник… Случайных туристов, которых можно попросить о быстром снимке, в аутбэке не встретишь. Да и потом, все фотографии Арсении, сделанные в разное время, были одинаково хороши.

— Она ему позирует, — указала Александра. — Тому, кто делает это фото… Она хочет ему нравиться.

— Мне тоже так кажется. Но это все равно не позволит выяснить, кто он, я не видел ни одного кадра, где он бы появился.

— Это тоже, кстати, любопытно… Он скрывался намеренно, без вариантов. Вопрос в том, почему.

Чем дольше Александра изучала записи Эйдена, тем больше убеждалась: Курцева прилетала в Австралию именно ради встреч с мужчиной. Она действительно редко останавливалась в отелях, большую часть времени она ночевала непонятно где. Но место определенно было комфортным: на все фотографиях она представала с безупречным макияжем и маникюром, в палатке добиться такого нереально.

Курцева каждый раз привозила с собой два массивных чемодана, информацию об этом удалось добыть через авиакомпанию. Слишком много для легкой на подъем туристки… И вполне нормально для женщины, которая подготовилась к очередному медовому месяцу.

Машину она тоже не арендовала, и это было совсем уж странным. На чем она передвигалась по пустоши, на кенгуру? На самокате? Разумеется, если допустить, что ее кто-то возил, вопросы отпадают. Но ведь сама она упорно доказывала, что у нее никого нет, да и не надо…

Эйден считал, что она тут вела какие-то дела. Это тоже был допустимый вариант, однако дела получались слишком секретные для журналистки, для которой потолком оставалось разоблачение бизнесменов средней руки. Опять же, этот макияж, сияющие глаза…

— Ян сказал, что она любые отношения скрывала даже от родной сестры, — отметила Александра.