Исидор, хоть и был выбит происходящим из колеи, не мог молчать при виде ее отчаяния.

– Всё, что сказала ваша супруга, – чистая правда, месье, – заговорил он после недолгих колебаний. – Вы должны знать, что я не ее кузен, а сотрудник полиции, как и упомянутый инспектор Верн. Я служу под его началом в Бюро темных дел. Ваша супруга обратилась к нам за помощью, поскольку очень беспокоилась за вас. В результате расследования мы установили, что настоящая фамилия того, кто представился вам Облановым, – Оврар. Это бывший бродячий артист, мастер иллюзий и прорицаний.

Фердинанд д’Орваль, вырвавшись из объятий Мелани, обхватил голову руками:

– Что все это означает? Как вы осмелились так поступить, Мелани? Как могли столь жестоко предать мое доверие?

– Да откройте же, наконец, глаза, Фердинанд! – воскликнула Мелани, вставая с колен. – Придите в себя, заклинаю! Ваше доверие предал Оврар! Это он вас обманывал! Мне пришлось просить помощи у полиции, чтобы разрушить его коварные планы!

– Павел всегда сдерживал обещания, которые я от него получал! – все еще сопротивлялся д’Орваль, зажимая уши руками и тряся головой, будто давал понять, что не желает больше ничего слышать. – Вы обвиняете его в обмане, мадам, но, насколько мне известно, вы единственная, кто мне лгал! Вы привели в мой дом полицейского, выдав его за своего родственника!

Исидор снова осмелился вмешаться, чтобы поддержать беспомощную Мелани в ее попытках воззвать к разуму супруга:

– Повторю еще раз, месье: ваша жена действовала из благих побуждений, она беспокоилась за вас и хотела защитить. А что касается того, что мы с инспектором скрывали, кто мы на самом деле, когда пришли в ваш дом, то будем считать, что мы всего лишь воспользовались уловкой Оврара, который именно таким образом проник в ваше окружение.

Похоже, доводы Исидора подействовали. Гнев, горевший в глазах Фердинанда д’Орваля, потух, тело, скованное напряжением, расслабилось. Как будто в нем вдруг сломалась какая-то пружина.

– Но зачем?.. – вымолвил он. – Зачем ему все это понадобилось?

– У него был мотив, старый как мир, – ответил Исидор. – Жажда наживы. Весьма вероятно, что рано или поздно Оврар заставил бы вас дорого заплатить за свои услуги. Ибо человеку, который позволяет вам общаться с покойной дочерью, можно отдать все что угодно, не правда ли?

– И поэтому нам не помешало бы сейчас же проверить содержимое сейфа в вашем кабинете, – подала голос Мелани. – Ибо, как я уже говорила, мне кажется странным, что Оврар покинул «Буковую рощу», не достигнув цели, обозначенной месье Лебраком. В воскресенье здесь все пребывали в таком замешательстве и суете после явления Бланш у пруда, что у Оврара была прекрасная возможность вас обокрасть. Это объяснило бы его столь внезапный и стремительный отъезд.

Недвусмысленное обвинение в адрес Оврара-Обланова как будто вывело Фердинанда д’Орваля из ступора. Он достал из жилетного кармана маленький ключ и встал с решительным видом:

– Отлично! Раз вы настаиваете, мы проверим сейф, мадам. И когда вы убедитесь, что ничего не пропало, вам станет стыдно за ваши неправедные суждения!

Все трое покинули музыкальный салон и отправились в кабинет, расположенный в другом крыле усадьбы. Это было небольшое восьмиугольное помещение, убранство которого свидетельствовало об отменном вкусе владельца. Стены здесь были задрапированы шелком табачного цвета и украшены изящными пейзажами Ватле .