– На этот раз, боюсь, вы заблуждаетесь, инспектор. До сих пор вы проявляли чудеса рационального мышления, а теперь вдруг скатились в бульварную мелодраму.

– Позвольте мне воссоздать всю историю целиком, и тогда мы посмотрим, кто из нас двоих отличается пристрастием к кровавым спектаклям. Вы родились в семье, которая некогда процветала, но все потеряла во времена революции. Вероятно, вы воспитывались в атмосфере ресентимента и ностальгии по навсегда утраченной роскоши. Это вас нисколько не оправдывает, но объясняет вашу жажду денег. Ведь чтобы замыслить такой поистине макиавеллический план, деньги нужно любить безмерно и стремиться к ним всей душой. Три года назад вы переехали в Париж из родного Анжу. Тогда вы были всего лишь ничтожной провинциалкой двадцати пяти лет без гроша в кармане, но с непомерными амбициями и очевидным обаянием. Вам удалось поступить на службу к богатому вдовцу, который искал компаньонку для своей нежно любимой дочери. Оказавшись в усадьбе, вы, несомненно, употребили все свои способности к соблазнению на то, чтобы покорить нанимателя. И достигли своей цели, ибо через год он сделал вас новой мадам д’Орваль. Вы могли бы удовольствоваться этим выгодным положением. Но нет! Вы хотели большего. Ваш план состоял в том, чтобы единолично завладеть всем состоянием рода д’Орвалей. Убийство мужчины, который подарил вам свою любовь и свое имя, вас ничуть не смущало, однако при этом вы не хотели рисковать и придумали способ, как отвести от себя подозрения. Я не знаю, когда вы познакомились с Овраром, но думаю, именно тогда у вас в голове и созрела в общих чертах дьявольская махинация.

Мелани д’Орваль кивнула с некоторым даже восхищением. Самообладание уже полностью к ней вернулось, и теперь ее, похоже, забавлял этот увлекательный рассказ о ее коварстве.

– Я увидела Оврара впервые в прошлом сентябре, – сказала она. – Мы с Фердинандом были на представлении в театре иллюзий, где показывали некую диораму, а этот фигляр выступал в антракте со своим номером прорицания и передачи мыслей на расстоянии. Мой муж давно увлекся спиритуализмом и некромантией – я подумала, что этим стоит воспользоваться, и вернулась в зал на другой день одна, чтобы поговорить с Овраром. Очень быстро стало ясно, что это будет идеальный сообщник – бывший арестант, жаждущий реванша и обладающий истинным даром фокусника.

– Полагаю, вам не составило труда получить его согласие, – подхватил Валантен. – Таким образом вы обзавелись помощником и могли приступить к выполнению своего плана. Оврар выдал себя за медиума и быстро завоевал доверие вашего мужа, который скорбел об умершей дочери. Вы же, со своей стороны, всячески проявляли к новому знакомцу месье д’Орваля враждебность, называли его шарлатаном и жуликом. Кто бы заподозрил вас в сговоре с ним? Вместе с Овраром вы продумали целую череду явлений призрака Бланш, все более и более захватывающих – сначала она якобы мерещилась Фердинанду д’Орвалю во время выездов в город, а потом вы пустили в ход иллюзии. Вероятно, вы сказали Оврару, что последнее грандиозное представление на берегу пруда послужит отвлекающим маневром, чтобы обчистить сейф Фердинанда. А вот о чем вы ему не сказали, так это о том, что вы намерены убить мужа и повесить вину на него, заблаговременно очернив в глазах полиции. Поэтому вы так настойчиво делились со мной предчувствиями большой беды, нависшей над «Буковой рощей», и пытались заранее поставить Оврара под подозрение.

– Опять вы о своем! Ну и упрямец! Ваши домыслы – сущая нелепица. Если бы Оврара арестовали из-за моих слов, он бы во всем сознался и выдал меня. Кроме того, вы забываете одно обстоятельство: ваш помощник присутствовал при кончине Фердинанда. Его свидетельства будет достаточно, чтобы меня оправдать, ведь этот милый юноша честно заявит, что у меня не было ни малейшей возможности отравить мужа у него на глазах.