Но он отогнал соблазнительные мысли. Эллен тоже голодна, но может потерпеть до ресторана. Обстановка там наверняка будет более подходящая для обеда. Он выключил холодильник, вынул ящичек для льда и поставил его в раковину.

И тут же воскликнул про себя: «Черт возьми!», поскольку вспомнил, что следует вымыть тарелки. Дэвид уставился на них с раздражением. Смирившись, закупорил раковину, набрал горячей воды, налил туда мыльного раствора. Дождался пока пенная поверхность покроет все тарелки, выключил кран и принялся мыть и ополаскивать посуду. Чистую сложил на полку рядом с раковиной.

Вытерев руки, Дэвид вернулся к столу и вынул шоколадное печенье из картонки. Оглядел кухню. «Сойдет», — решил он и усмехнулся неожиданно пришедшему в голову воспоминанию. Ему припомнились все те споры, которые вели его родители и которые мгновенно смолкали, стоило ему появиться на кухне. Он от души ненавидел подобные уловки, но, как ни странно, впустил их в свою жизнь с Эллен. Избегал любых споров, чтобы сохранить атмосферу спокойствия, сколь бы фальшивой она ни была. С отвращением покачав головой, он подумал: «Бытие неизменно отражается на нас. Даже в тех формах, которые мы, казалось бы, ненавидим».

Захватив в руки картонную коробку, Дэвид пошел к двери. Остановился и окинул взглядом помещение. Все опрятно, чисто. «До свидания, кухня», — улыбнулся он. Вспомнил тот момент, когда они впервые оказались здесь, в этом коттедже, который показался им ледяным домом. К завтрашнему утру все тепло выветрится, и дом опять превратится в ледник. Он ткнул локтем в выключатель, чтобы выключить свет на кухне, вышел за дверь, поставил картонку у входа.

Направляясь к лестнице, Дэвид заметил две кружки с остатками кофе, стоящие на столе в обеденном алькове. Подхватил их, отнес на кухню и поставил в раковину.

«Мойте их сами», — сердито подумал он.

Эллен даже не шелохнулась, когда он присел к ней на постель.

— Милая! — Он положил руку ей на плечо и легонько потряс. Не дождавшись ответа, потряс чуть посильней. — Эллен!

Она издала чуть слышный стон и перекатила голову на подушке в другую сторону.

— Вставай, малышка! — Он снова потряс ее. — Пора отправляться домой.

Она пробормотала что-то невнятное, даже не просыпаясь. Дэвид поморщился.

— Ну, Эллен! — Прикоснулся пальцем к щеке. — Вставай. Надо идти.

Она перекатилась на бок, спиной к нему. Подождав несколько секунд, он перевернул ее обратно на спину.

— Просыпайся, милая. Я тебя прошу.

Веки ее дрогнули, приоткрылись, из-под них блеснул незрячий взгляд.

— Пора собираться в дорогу.

Она шумно вздохнула и открыла глаза. Несколько мгновений смотрела на него, и вдруг глаза ее снова закрылись.

— Эллен?

Она снова открыла глаза.

— Ты не хочешь ехать?

— А сколько сейчас времени?

Он сверился с часами.

— Уже почти десять.

Она хмыкнула.

— Уже поздно куда-либо ехать.

— Знаю, что поздно. Но мы должны уехать отсюда.

И он изумленно замолк, ибо она снова уснула.

— Эллен!

— Я устала.

С этими словами она отвернулась и улеглась на бок.

Дэвид молча смотрел ей в спину. На минуту подумал, что теперь им не уехать отсюда раньше четверга и ему снова придется встретиться с Марианной. Все, чего он с таким трудом добивался, будет потеряно. Напуганный этими мыслями, он решил было посильней потрясти жену за плечо, но неожиданно передумал и отдернул руку. В действительности ехать именно в эту минуту уже не было необходимости.