— Рада, что ты ее нашел.

Он с довольным видом кивнул и сказал:

— Теперь пошли в студию.

— Ты в самом деле хочешь?

По ее тону чувствовалось, что в данный момент ей это было безразлично.

«Только вызвав в ней похоть и страсть, я смогу, возможно, чего-нибудь добиться», — решительно подумал он. Когда тело возбуждено, разум слабеет и оказывается уязвимым. «Уж я-то это знаю», — с горечью добавил он про себя, а затем приблизился к ней и обнял.

— Еще как хочу, — произнес он.

Крепко поцеловав ее в губы, он прижался к ней и стал слегка тереться. И тут новое опасение неожиданно вспыхнуло в его мозгу. Что, если его разум ослабеет и окажется уязвимым? Он прислушался к себе, к ощущениям, бродившим в его теле. Прильнул щекой к ее лицу, крепче обнял, заставляя себя верить, что рядом с ним действительно Эллен, что это ее тело он сжимает сейчас в своих объятиях.

— Ты мне делаешь больно, — огрызнулась она.

Он отпустил ее и заглянул в лицо. «Господи, я же ничего не хочу», — с ужасом признался он себе.

— Не думаю, что ты окажешься на что-нибудь способен. — Она с отвращением смотрела прямо ему в глаза. — Дай ключи от машины, я лучше уж сама обеспечу себя всем необходимым.

Он окаменел от злости.

— Либо я, либо никто, — раздельно произнес он. — Никуда я тебя не выпущу.

Мгновение он ожидал, что вот сейчас она кинется на него, и приготовился к этой атаке.

Но ничего такого не случилось. Вместо этого она, к его удивлению, лишь бросила в его сторону недовольный взгляд и надула губы.

— Ну так пошевеливайся. Делай хоть что-нибудь.

Он с облегчением выдохнул, обхватил ее плечи и повлек по направлению к двери.

— Пойдем вниз, — пригласил он ее.

Она не ответила. «Все, тупик», — испуганно подумал Дэвид. Стоит ему почувствовать настоящее желание, пусть даже оно будет продиктовано необходимостью должным образом возбудить ее, как он потеряет контроль над собой и ничего не добьется. Если же он будет продолжать держать себя в руках, то она останется хозяйкой положения. Опять ему приходилось бороться с отчаянием. Но нельзя сдаться так просто. В голову пришла мысль обратиться к помощи священника, но вряд ли тот сумеет помочь. К тому же он не решился бы оставить ее еще раз одну, без присмотра. Еще менее того он был готов взять ее с собой, из страха, что она сумеет сбежать и исчезнет навсегда. Итак, выбора не было. Он должен делать то, что необходимо: прокладывать дорогу независимо от обстоятельств, сохраняя надежду на то, что они все-таки сложатся благоприятным для него образом.

— Ты будто замерзаешь, — нежно сказал он.

— Ничуть.

— Надела бы что-нибудь. Накинь хоть халат на плечи.

Ухмылка, которую она обратила к нему, и ее вульгарно раскрашенное лицо по-настоящему пугали его. Она почти теряла сходство с живым существом, теплым и отзывчивым, и казалась какой-то жуткой карикатурой на женщину. Пришлось отвести глаза. Он направился к двери, отпер ее, пытаясь вернуть себе самообладание. Он должен продолжать свое дело. Ради Эллен, его жены. Другого выхода нет.

— Ты даже забыла, как надо накладывать на лицо макияж, — обернулся он к ней на ходу.

— И что из этого?

— Нет, ничего.

Ее губы сжались в струнку, налицо явилась мстительная усмешка.