— Да, я знаю! А язык не слушается. К тому же… А ты меня любишь ли? — вдруг спросил он. — Ведь, хотя ты и не сопротивлялась нашему браку, и согласие тогда дала вполне добровольно, но о любви ни разу не говорила. А я когда решил на тебе жениться, то нарочно сперва к тебе первой пришел. Улучил момент, все обычаи отринул, а первой — к тебе… Не хотел, чтоб тебя неволили. И ты сказала «да», хоть я и немало был тому удивлен, ведь знакомы мы с тобой были совсем недолго. Что ж ты молчишь?.. — нетерпеливо прибавил он.

— Не знаю, что сказать… — покачала она головой.

— Так ты меня любишь? — повторил он.

— Люблю, конечно, люблю, — поспешно ответила Катерина.

Григорий пристально посмотрел на жену:

— Странно это… Странно… Ну что же… И почему ты тогда согласилась? — задумчиво пробормотал он.

— Перестань! Разве я не ответила? — испугалась вдруг чего-то Катя.

Долентовский громко рассмеялся.

— Вас уже битый час внизу кухарка ждет, — бросил он неожиданно, оттолкнув жену от себя. — Ступайте!

Катерина вскочила и, оставив смеющегося мужа сидеть в ее комнате, почти побежала на кухню, где так нетерпеливо ждала ее кухарка.

8

1816 год

В прошлую ночь Катенька спала дурно. Сначала ей снился какой-то странный сон. Будто она вдруг поднялась с постели и стала бродить по дому. И почему-то зашла в ту самую старую часть дома, которой так боялась.

Катенька долго расхаживала по старой горнице, для чего-то заглядывая в каждый угол, а потом принялась выглядывать в окна. Окна были маленькие, частью слюдяные, частью стеклянные. И стекло, и слюда потемнели от грязи, и двора сквозь них, почти не было видно. А потом вдруг ей стало холодно и страшно, и Катенька резко обернулась, желая увидеть то, что происходит у нее за спиной. Страх сделался таким отчетливым, что все тело ее пронизала дрожь, и плечи так явственно передернуло, что даже внутри, в груди, все перевернулось.

За спиной стояла женщина. Точнее, это был призрак женщины. Белое полупрозрачное создание колебалось посередине горницы и в упор глядело на Катю. Молодая женщина попятилась и, споткнувшись, упала навзничь.

Катенька попыталась закричать, но никаких звуков не вырвалось из ее груди. А в следующее мгновение она поняла, что лежит на собственной постели, и все это был только сон. Но окончательно проснуться она не могла и тут же вновь погрузилась в дрему. И в следующее же мгновение ей стало тяжело дышать. Катя приоткрыла глаза и увидела, что на груди ее сидит кошка. Маленькая, пушистая серая кошка.

— Кошка? Откуда тут кошка? — пробормотала Катя сквозь сон.

В голове мелькнуло, что никакой кошки у них в доме не было. Она попыталась скинуть животное с себя, но та упорно не хотела слазить. Хуже того, она принялась давить на грудь и шею и будто душить молодую женщину! Дышать стало так тяжко, что Катенька застонала…

«Ах, я умираю…» — подумала она. Но ни проснуться, ни подняться она не могла, лишь только принялась еще громче стонать, в надежде, что это принесет облегчение.

— Что с тобою? Что с тобою? — донеслось до нее сквозь сон. — Катенька, проснись, проснись!

Будто повинуясь сильному и громкому голосу, тяжесть стала уходить, сон отступать, странная кошка куда-то пропала, и Катя с криком очнулась от своего тяжкого забытья.

— Да что с тобою? Дурной сон? — услышала она встревоженный голос мужа. — Или ты плохо себя чувствуешь? Не заболела ли… — прибавил он и соскочил с кровати.