— Да-да, конечно, я и так отнял у вас слишком много времени.

И, поскольку Алексей не взял шаль у него из рук, Лопухин положил ее на кресло.

— Рад был знакомству, — прибавил он.

— Всего доброго, — ответил Долентовский.

Лопухин вышел. Алексей еще некоторое время молча стоял посреди гостиной. Затем, услышав шаги за дверью, медленно обернулся к появившейся в дверном проеме жене. Та ласково улыбнулась ему.

— У нас был кто-то? — спросила она.

— Да, — сдержанно ответил Долентовский. — Взгляни, — он указал на шаль, лежавшую в кресле.

— О, моя шаль! — воскликнула Катенька. — Я же потеряла ее тогда… — она осеклась. — Что, приходил этот человек? — взволнованно спросила она.

— Да, приходил. И вернул пропажу, — Алексей внимательно смотрел в лицо жены, словно пытаясь прочесть в нем что-то важное. — Ты рада?

— Рада, — эхом повторила она.

— Он так странно говорил, — продолжил Алексей.

— Что? — Катенька взяла накидку в руки и стала пристально ее разглядывать.

— Он, должно быть, неудачно выразился. Сказал, что ты забыла шаль у него… Как глупо, — Алексей деланно усмехнулся.

— Да, глупо, — согласилась она. — Я забыла ее в охотничьем домике. А поскольку он оставался там, то и оговорился таким образом.

— Вероятно…

— Я пойду, отдам ее горничной, чтобы почистила. Шаль в тот день вымокла насквозь.

— Ступай, — кивнул Алексей.

Катенька взяла накидку и выбежала прочь. Алексей остался стоять посреди комнаты. Никогда до последнего времени в его душу не закрадывались подозрения. Он вообще не был склонен к настороженности и подозрительности, но теперь… Теперь он почти ненавидел. Ненавидел ее, свою жену. И ревновал беспредельно. Были ли тому причины? Нет, не было. По совести сказать, ничто не говорило о том, что жена лгала ему. И этот подлец Лопухин, скорее всего, просто дразнил его из какого-нибудь молодческого куража, но все же… Все же ему потребуется немало времени, чтобы успокоиться и взять себя в руки.

Алексей пнул в сердцах угол кресла, на котором лежала та злополучная шаль, и быстро вышел прочь из дому.

Весь остаток дня и всю ночь он провел в поле. И только к утру другого дня понял, что может спокойно явиться домой и увидеть жену.

Катенька, прочтя записку, погрузилась в тягостное недоумение. Алексей уехал, ничего не сказав, и только потом передал с каким-то мальчишкой, чтобы она не ждала его до утра. Она не сомневалась — все неспроста. Надо же было этому господину, который выгнал Катерину под дождь, явиться в дом и расстроить ее отношения с Алексеем. Впервые со времени замужества она почувствовала, как дорог ей муж, его расположение и любовь.

Она не стала ужинать, а сразу поднялась к себе в спальню. Но сон не шел. Катенька поначалу принялась расхаживать из угла в угол по своей комнате. Но тут ей вдруг сделалось необыкновенно душно, и она поняла: если сейчас не выйдет из комнаты, то упадет в обморок. Катерина выбежал прочь, не медля ни минуты. И не нашла ничего лучше, как отправиться в старую часть дома, в ту самую, которую она так не любила. Что-то с неведомой силой влекло ее туда.

Никто не слышал, как Катя прошла в старую горницу. Она долго бродила по ней, заглядывая в каждый угол, и вдруг остановилась. Она совершенно отчетливо поняла, что с нею происходит то, что уже однажды происходило во сне! Катенька кинулась к окнам и нашла их грязными и темными.