– Я имею в виду приглашение в салон в данную минуту. Мне хотелось бы обсудить состояние матери с позиций разума. Мое личное убеждение состоит в том, что, чем больше окружающие будут говорить о призраках и подобных вещах, тем хуже для нее. При ее неустойчивой психике это может принести большой вред.

– Незаживающую душевную рану нельзя излечить как физическую, просто наложив на нее повязку. Ее нужно лечить долго и прежде всего выпустить изнутри гной.

– Именно так. Маман беспокоит призрак, значит нужно от него избавиться.

– Но мы для этого сюда и приехали, – ответила она, не понимая.

– Да, прекрасно. Но я сказал, что не верю в призраков. А так как маман верит, то простейшее решение – убедить ее в том, что призрак покинул дом, не так ли?

– Мой отец не шарлатан, милорд. Если просто притвориться, что духа больше нет, это не окажет никакого целебного воздействия. Если вас волнует состояние леди Мертон, надо найти причину и лечить ее соответственно. У вас есть какие-нибудь догадки, что может вызывать ее необычное беспокойство?

Он сокрушенно покачал головой.

– Ни малейшего понятия. Все началось так неожиданно, с месяц тому назад, когда мама вдруг стала жаловаться, что не спит ночью. Казалось, что она чем-то напугана. Именно тогда она приблизила к себе мисс Монтис – сделала ее своей компаньонкой. Это для служанки большое повышение. Я надеялся, что на этом мамины мигрени кончатся, но положение только ухудшилось. Вот так, – Мертон не продолжал.

Тогда заговорила Чарити:

– Когда отец упомянул молодую женщину и любовную интригу, ваша матушка заметно забеспокоилась. Я думаю, отец дал точное определение ее призрака…

Мертон нетерпеливо поморщился.

– Или того, что мы называем призраком, – добавила она.

– В доме нет молодых женщин, кроме служанок.

– Так как ваша матушка говорит о призраке женщины, значит эта женщина мертва. Она говорила о прошлом. Видимо, была какая-то женщина, с которой ее жизнь каким-то образом связана. В юности, например. Странно, что папа не сказал «молодая леди», – произнесла она задумчиво.

Мисс Вейнрайт производила впечатление разумной девушки, и Мертон решил изложить свою просьбу без обиняков.

– Мне хотелось бы, мисс Вейнрайт, чтобы ваш отец поскорее избавил нас от этого так называемого призрака. Сколько времени, по-вашему, это может занять?

– Это будет зависеть от обстоятельств, но обычно он работает быстро. Могу сказать с большой долей определенности, что призрак либо исчезнет, либо оставит в покое вашу матушку в течение недели.

– Нельзя ли ускорить этот процесс? За щедрое вознаграждение, разумеется. Я заплачу…

К изумлению Мертона, мисс Вейнрайт взорвалась. Ее обычно спокойное лицо вспыхнуло, а в голосе звучал неподдельный гнев:

– Лорд Мертон! Отец не берет плату за свои услуги! А предлагать взятку… это оскорбление! Он чувствует, что обязан делиться с людьми талантом, раз Бог наградил его; и делает это бескорыстно, по доброте сердечной. Нам это доставляет много неудобств – постоянно колесить по стране.

– Я бы не назвал это взяткой, – промолвил лорд Мертон виноватым голосом.

– Не знаю, как еще можно назвать ваше предложение. Если вы намекаете, что мы должны лгать леди Мертон и уверять ее, что призрак ушел, в то время как он находится в доме, то умоляю, не говорите ничего подобного отцу. Он будет глубоко оскорблен посягательством на его честное имя.

Мертон почувствовал, что попал в глупейшее положение. Он не сомневался сначала, что Вейнрайт с его черным экипажем, черными лошадьми и черным нарядом с развевающейся накидкой был не более, чем искусный шарлатан, зарабатывающий на жизнь тем, что дурачит доверчивых невежд.