– А, Льюис! Тебе интересно будет посмотреть на это, – он указал на опрокинутый стол и разбросанные доспехи. – Мистер Вейнрайт предлагает пока оставить все как есть и последить, не заберут ли призраки каждый свое снаряжение. Тогда они будут лежать отдельно, а не в куче. Мистер Вейнрайт считает, что Нэгг наведет порядок. Он запрет комнату, чтобы никто не вошел и не помешал… Я имею в виду живого человека. Если это случится, я поверю, что у нас водятся призраки. – Мертон избегал смотреть на Чарити, но чувствовал, что она внимательно слушает.

– Окно тоже нужно плотно закрыть, – объяснял Вейнрайт.

Мертону это показалось излишней предосторожностью. Ему не хотелось вешать замки на оконные рамы, чтобы убедиться в существовании несуществующих призраков.

– Замков не нужно, – ответил Вейнрайт на мысли Мертона. – Достаточно замазки. Ее можно будет легко удалить, не останется и следа.

Мертон легко согласился:

– Хорошо. Багот, присмотрите, пожалуйста, чтобы все было сделано.

– Конечно, Ваша Светлость. – Багот неохотно вышел.

– Это ли не замечательный образец работы бестелесных духов, мистер Вейнрайт? – продолжал Мертон. – Не сомневаюсь, что вы напишите трактат об этом событии для Общества Призраков.

– Оно называется Общество по Изучению Перевоплощений, – поправил его Вейрайт. – Помимо призраков существуют другие бестелесные существа. Я переписываюсь с господином Шмидтом из Берлина – он проводит интереснейшие исследования явления, которое называет полтергейстом. Это означает «шумные духи». Они замечательны тем, что не принимают материальной оболочки, а заявляют о себе при помощи шумов. Его очень заинтересует сегодняшнее происшествие. Но я считаю, что в Кифер Холле мы имеем дело с традиционными призраками. Могу утверждать это, потому что сегодня днем мне удалось мельком увидеть Карла. Лучше назовем его Вальтером, это сторонник Кромвеля. Довольно интересный парень, но косолапит. – Все смотрели на него, словно не верили своим ушам.

Наконец, терпение Мертона истощилось.

– Предлагаю выпить по бокалу шерри, чтобы отпраздновать это событие, – сказал он и повел всех в Голубой Салон. Вейнрайт остался в надежде еще пообщаться с духами.

Так как дворецкий был занят укреплением окон, Мертон сам разлил вино и поднес по бокалу каждому из присутствующих.

Когда все удобно устроились в креслах, он обратился к Чарити:

– Я извинился перед мистером Вейнрайтом за свое неучтивое поведение днем, мэм, и теперь хочу извиниться перед вами. Вы застали меня врасплох полуодетым, я не ожидал посетителей.

– Господи, Джон! Неужели они застали тебя без брюк? Мисс Вейнрайт мне не говорила об этом. Немудрено, что ты взорвался.

Мертон заскрежетал зубами. Ему не понравилось, что мисс Вейнрайт поделилась с Льюисом.

– Брюки были на месте. Я менял рубашку – запачкался в переходе.

– Подумаешь – был без рубашки! Ну и что же? Это не повод для оскорблений, – сказал Льюис хмуро. – Тебя нужно проучить, чтобы умел сдерживаться.

– Я же извинился, – сказал Мертон.

Чарити вступилась за него.

– Все в порядке, милорд. Вас можно понять. Чувствую, что сама должна извиниться. Я говорила отцу, чтобы он не входил к вам, не спросив разрешения.

В душе Мертон был вполне согласен с ней, но желая уладить конфликт, сказал:

– Я, конечно, виноват больше вас. Афинянин не повел бы себя столь грубо.

Льюис не понял.

– Что? При чем тут афиняне?

– Не при чем, просто пришлось к слову.