– Значит эти вещи перешли к Неду с ведома леди Мертон?

– Я бы никогда не осмелился снабжать его предметами роскоши, принадлежащими вам, по своему усмотрению, милорд.

– Понятно. Нед когда-нибудь бывает около дома? Может быть, беседует с кем-нибудь?

– Никогда. Он не выходит из леса. У нас заведено, что Джемми, дворовый мальчик, относит ему еду, а от Неда приносит письменные распоряжения.

– Распоряжения?! Что он себе позволяет, черт побери?!

– Извините, надо было сказать «просьбы». Если он просит что-то не совсем обычное, я обсуждаю с Ее Светлостью. Например, он много лет читает книги из вашей библиотеки. Нед большой любитель чтения. Но заметьте, он всегда аккуратно возвращает книги.

Чарити очень внимательно слушала.

– Неужели у него хватило нахальства попросить серебряный набор покойного лорда Мертона? – спросила она, когда Багот кончил говорить.

– О, нет. Этот набор ему подарили Ее Светлость. Старый Нед намекнул, что хотел бы иметь сувенир на память. Я думаю, он имел в виду часы Его Светлости, но Ваша Светлость – он поклонился Мертону – уже взяли их себе.

– И не жалею – прекрасные часы, – произнес Мертон, доставая старые отцовские часы из кармана.

– Итак, все эти годы Старый Нед жил припеваючи, в роскоши, на полном содержании, ничего не делая, – сделала вывод Чарити. – Потеряв Мег, он выиграл гораздо больше, чем если бы женился на ней. Это несправедливо.

– Куда уж. Но в будущем его рацион ограничится пищей, которую едят слуги, и вином, которое пьют слуги. Пусть оставит вещи, необходимые для скромного уюта. Но жить, как лорд, он не будет.

– Вы хотите сказать, что позволите ему остаться в имении? – удивилась Чарити.

Мертон не ожидал такого вопроса.

– Я не могу нарушать приказ отца. Он заключил сделку со Старым Недом. Слово сдержал, и естественно, что я, как его наследник, должен сделать то же самое. Старый Нед всегда жил с нами, сколько я себя помню.

– Конечно. Это главный козырь, – сказала она уклончиво.

– Что-нибудь еще, милорд? – спросил Багот.

– Да. Принесите, пожалуйста, чай и бутерброд для мисс Вейнрайт.

Багот, поклонившись, вышел.

– Ваша матушка очень щедра, раз содержит Неда в такой роскоши, – сказала Чарити. – И все потому, что ее мучают угрызения совести.

– Возможно. А так как она удовлетворяет все его капризы, он решил воспользоваться ее уступчивостью. Мне только непонятно, зачем он пошел на риск. Уж не надоела ли ему такая жизнь?

– Его подбила на это мисс Монтис. Ей-то жилось не так легко, ведь она была всего лишь старшей служанкой прежде, чем стала компаньонкой.

– Верно. Но сейчас ей не приходится жаловаться на жизнь. Что она выигрывает, если их заговор удастся? Большее влияние на маман? Упоминание в ее завещании? – в голосе Мертона звучали нотки сомнения.

– Но ведь она старше леди Мертон, не так ли? Почему она должна быть заинтересована в завещании… если только не… – она замолчала и ждала, когда до Мертона дойдет смысл недосказанной фразы.

– Боже Праведный! Вы намекаете, что, если мисс Монтис будет упомянута в завещании, маман наверняка умрет раньше нее?

– Вполне возможно. А леди Мертон уже беседовала с Пенли. Мертон, неужели она изменила завещание?

Мертон быстро поставил недопитый бокал, вышел поспешно из гостиной и через минуту постучал в дверь Гобеленовой комнаты.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

– Мисс Монтис, это вы? – послышался за дверью голос леди Мертон.