— Тогда должна ответить вам, товарищ начальник, что моя личная жизнь никоим образом вас не касается.

— Капитан.

Было очень большое желание не сдержаться, и нагрубить! Сказать ему всё, что она думает, всё, что очень давно сказать хочется, но Эми сцепила зубы и промолчала. Они же просто «начальник — подчинённый». Не может подчинённый понимать начальство без слов. Подчиненному нужны слова.

Змей молчал.

Вся эта история надоела уже и ему. Из-за Триады он не мог убедиться, что с Эми всё в порядке, не мог сказать прямым текстом, что ей не стоит общаться с Линдром. Не мог спросить, как она вообще оказалась с ним знакома, что их связывает.

Ничего не мог.

Ещё эти военные круги свою интригу завели. «Позаботьтесь, чтобы капитан Лонштейн не вмешивалась в нашу работу». Раз так хотели этого — отправили бы её в отпуск. Она ведь не вмешиваясь, влезла уже по самые уши, утром генерал уже приходил бушевал, побушевал и прочь пошёл, несолоно хлебавши.

А Змей даже не знает, что случилось.

Лучшая сотрудница.

Теперь он понимал Котика куда лучше. Одно дело, когда такое бедствие у тебя в напарницах, а совсем другое дело, когда она у тебя в подчинении, и тебе предстоит весь этот кошмар разгребать. И что-то нужно говорить генералам. И вокруг вертится толпа непонятно откуда взявшихся людей.

И Триада эта…

Всё не вовремя, не вовремя, не вовремя.

Поднявшись с места, Змей щёлкнул пальцами, выключая в удалённой комнате абсолютно все системы наблюдения, сработанные бездарно. Порвал мимоходом несколько проводов, и пока дежурный охранник в панике метался по маленькой комнатушке, наклонился к Эми.

— Я всё равно не скажу ни слова.

— Скажешь.

— Змей?

— Эми.

Как будто и не было этих дней, этих слёз. Как будто они снова напарники, засидевшиеся до рассвета над очередным делом. И в термосе давно не осталось ни капли кофе. И её любимые печеньки тоже давно уже съедены.

Ещё пару часов, она сдастся и уснёт у него на плече. А потом на планёрке будет зевать на Котика, на коллег по патрулю, снова уснёт, а после обеда потащит Змея решать в самые краткие сроки поставленные задачи. И уже другие на следующие сутки засидятся до полуночи…

Картинка была такая чёткая, что Эми пошатнулась.

Широкая ладонь легла на её прохладный лоб.

— Я не пойду домой, — пробормотала Эми, — мне нужно работать. Мне нужно сделать то, что я не сделала из-за того, что потеряла время с Линдром.

Молчание стало выразительным, немного злым и уж точно неодобрительным.

Девушка поджала губы.

— Между прочим, он ценный источник информации! И сделал доброе дело, отказался от моего убийства. Те самые ядовитые клыки, которые мы не добили, решили закончить дело. А твоя подружка решила, что будет неплохо меня убить, кому-то пожаловалась, и этот кто-то нанял Чёрного льва. Произошёл конфликт интересов. В результате Линдр отказался от работы. А это значит, что в дело в следующий раз вступят уже непрофессионалы. У меня есть все поводы радоваться!

— Эми…

— Почему не сказала раньше? Ты сам сделал всё, чтобы я от тебя держалась на расстоянии, — в голосе Эммануэль так и читалось «получай фашист гранату». — Я просто сделала то, что ты хотел.

Молчание стало возмущенным.

Девушка хмыкнула:

— Да-да, ты этого хотел! Ты сам сделал всё, чтобы я искала защиту и помощь в другом месте.

— Я не хочу, чтобы ты общалась с Линдром, — вздохнул Змей, понимая, что даже если ему и говорить что-то не хочется, сказать нужно. — Он опасен.

— Я знаю.

— Он убийца.