Учитель биологии улыбается, и его широко поставленные лукавые глаза превращаются в темные щелочки.

— А мотоцикл ваш жив? — спрашивает он Анатолия Леонидовича.

— Жив и здравствует! — с задором отвечает физкультурник, сверкнув рядом золотых зубов..

Анатолий Леонидович страстный мотоциклист. Из каких-то старых, неведомо где раздобытых частей, он вместе с ребятами собрал для кружка дребезжащий, бьющийся в припадке мотоцикл, при виде которого Фома Никитич неизменно отплевывался. Но как сияли лица создателей этого чуда, когда их сооружение победоносно проехало несколько шагов по школьному двору!

Учителя сидят на диванах, на стульях у стола, одни записывают что-то в журналы, другие переговариваются.

Снова раздается голос Анатолия Леонидовича.

— Фаина Михайловна, — вкрадчиво обращается он к худенькой ясноглазой женщине с прозрачной кожей лица, — а вы знаете серенаду, посвященную вам вашими признательными учениками?

Преподавательница пения Фаина Михайловна всплескивает руками и мелодичным приятным голосом говорит:

— Неужели? Это интересно! Расскажите!

Приняв торжественную позу, заложив руку за борт пиджака, физрук нараспев произносит:

Фаина Михайловна звонко смеется.

В учительской Стоял негромкий, приглушенный гул, Яков Яковлевич назвал бы его «рабочим».

Беседуют об удачах и поражениях, радуются и возмущаются, но в каждом слове чувствуется страстная заинтересованность своим делом. И хотя говорят на десятки различных тем — об охоте и новом мотоцикле, о телевидении и балете, — в гамме голосов звучит этот постоянно повторяемый мотив. То там, то здесь слышится:

— Если учитель дает отрицательную характеристику, ни в пионеры, ни в комсомол принимать нельзя!

— Вы знаете, «Педагогическая поэма» вышла на болгарском языке…

— Ермолаев из пятого «В» сегодня сказал вместо «безобразничает» — «вульгарничает»!

— А у меня один знаток вместо. «жемчужина» написал «джем-чужина», джем-то он хорошо знает!

Рудина, увидев вошедшую Серафиму Михайловну, обрадованно подбежала к ней. Усадив на диван, стала оживленно рассказывать:

— Дала я им тему: «Кем бы стал Ванька Жуков, если бы жил в Советской стране?»

— Ну и что же? — спросила Серафима Михайловна и одобрительно, словно говоря «хорошая ты моя выдумщица», посмотрела на Анну Васильевну.

— Ой, чего только не написали! Определили Ваньку и в ремесленное училище, и в суворовское, и в институт, и дедушка приехал к нему, а потом Ванька стал героем Отечественной войны…

— Это они напишут! — улыбнулась Серафима Михайловна. — А как дела идут с подарками для родителей? Вы, Анечка, имейте в виду, если надо что-нибудь раздобыть — картон или фанеру — мои пострелята вам притащат с превеликим удовольствием.

Неделю назад Анна Васильевна предложила ученикам седьмого класса «Б» сделать к празднику Октября подарки родителям.

Предложение встретили скептически:

— Да ну!

— Что же мы подарить можем?

— Это они нам должны дарить!

Учительница возмутилась:

— «Должны!» А почему не вы, пионеры, должны? Знаете, как бы это интересно получилось? Полная тайна! Приглашаем на вечер ваших родителей. И вдруг сюрпризы: кто рисунок им подарит, кто полочку сделает, стихотворение напишет.