– Нет, не с Гришиным, – серьезно ответил Туманов, не заметив язвительности адвоката. – Этот Гришин, когда я вошел, уже сидел там вместе с двумя мужиками. Водку пили. Но суть не в этом. Хотя приятелей тех его не мешало бы разыскать. Уверен, они многое могли бы прояснить. Я сказал Липкову…

– Заместителю прокурора города?

– Ему, – кивнул Федор и продолжил: – Так вот в этом проклятом кафе я выпил пару бутылок пива. Причем почувствовал, что после первой бутылки меня здорово цапануло. В руках и ногах появилась слабость. Голова кружится. А после второй меня и вовсе повело.

– То есть вы хотите сказать, в пиво было что-то добавлено? – заинтересовался Усков.

Федор устало кивнул.

– А бутылки были откупорены? – Вопрос адвоката прозвучал осуждающе. Если он опытный опер, а именно так отзывалось о нем начальство в управлении, то как мог лохануться? Почему не потребовал, чтобы принесли другие бутылки, закупоренные?

Федор только руками развел, буркнув при этом виновато:

– Я посчитал, что у них так принято.

А въедливый Усков уже следующий вопрос подбрасывает:

– Значит, после этих двух бутылок вас так развезло? – Он оценивающе глянул на плотную фигуру Туманова. Весил тот, по мнению адвоката, килограммов под девяносто.

– Развезло? – Федор точно удивился. – Да не то слово. Я почувствовал, что отключаюсь. Встал-то я почему, чтобы не вырубиться прямо за столом. А тут еще этот парень попер. До этого сидел, водку с пивом жрал, а тут вскочил и меня за грудки.

– Допустим, так и было, – призадумался Усков, потом спросил: – А что же тот человек, которого вы ждали?

– Он не пришел, – разочарованно произнес Федор. – Сам уж я об этом думал. Появись тогда Верзила, и этого ничего могло не быть.

Адвокат долго молчал. Даже снял очки и потер усталые глаза. Потом надел очки и негромко проговорил:

– Вы считаете, что вас…

– Уверен, меня подставили. Причем сделали это специально. Думаю, кому-то я здорово насолил. Такое не под силу одному человеку. Но самое досадное, что, сидя здесь, за стенами без окон, я не смогу доказать свою невиновность. И они это знают.

Адвокат нервно повел плечами, а, потом, не скрывая в голосе растерянности, спросил:

– Что же вы хотите от меня? Под залог вас не выпустят. Да и вряд ли вы найдете деньги для залога. Сумма-то не маленькая.

Федор махнул рукой, чтобы адвокат не говорил чепуху. Ни о каком залоге речь идти не могла. В голове у него было другое. Он придвинулся ближе к Ускову и заговорил едва ли не шепотом, чтобы, если кто-то топчется за дверью, не мог их услышать.

– Вы должны убедить следователя в проведении следственного эксперимента.

– Зачем? – Адвокат округлил свои слезящиеся глаза. Не ожидал, что Федор согласится признаться в убийстве. Следователь отзывался о нем, как о человеке несговорчивом, не идущем ни на какие компромиссы. И вдруг такое…

– Мне необходимо выяснить некоторые непонятные моменты преступления. Но не здесь, а там, где все это произошло. И вы должны мне помочь. Это мое требование.

В гробовом молчании адвокат Усков мучительно обдумывал все, что сказал Туманов, взвешивая «за» и «против». Потом, растягивая слова, сказал:

– Вы уверены, что вам это необходимо?

– Уверен, – твердо сказал Федор. Во все подробности пускаться он не стал и уж тем более посвящать в них адвоката. Мысль такая ему пришла не сразу.

Пару ночей подряд он провел без сна, все тщательно обдумывая.