Хантер засомневался, потом все же спросил: — Вы знаете что-нибудь об Эмиранте?

— Brujas (с исп. «ведьмы»)! — сказала она, дрогнув. — Они поклоняются тьме. Вы не должны подходить к ним.

— Мы думаем, что Киллиан у них, — сказал Хантер.

Что- то промелькнуло в ее глазах. Затем она написала имя на куске бумаги и отдала Хантеру.

— Однажды она имела несчастье стать любовницей лидера Эмиранта. С тех пор каждый раз попадала в ужасные случаи. Не уверена, поговорит ли она с вами, но можете попытаться. Покажите ей мою карточку.

— Спасибо, — сказал Хантер. Мы уже повернулись, чтобы уйти.

— Ты что-то упускаешь, сиккер, — сказала женщина. Хантер пораженный повернулся к ней. — Сделай это сейчас, — убеждала она. — Не сомневайся. Иначе может быть поздно. Comprende (с исп. «понимаешь?»)?

Я была сбита с толку, но глаза Хантера расширились.

— Да, — помедлил он.

— Подожди, у меня есть то, что может тебе помочь. — Женщина исчезла в задней комнате и вернулась с чем-то похожим на большой стручок. — Ты знаешь, что это?

— Да, — сказал Хантер. Его лицо побледнело. — Спасибо вам.

— Hasta luego, chica (с исп. «до свидания, девушка), — сказала она мне, когда мы уходили.

— Что все это было? — спросила я, когда мы вышли.

Хантер взял меня за руку и потянул меня по направлению к Хадсон Ривер.

— Она друг Киллиана, — объяснил он. — Она пыталась ему помочь. Я точно знаю, что это она сказала ему прятаться в том здании. Церковь посреди улицы называется Our Lady of Guadalupe.

— Но что она сказала в конце?

Он долго молчал. Потом сказал:

— Она очень сопереживает. Она может распознать глубокие страхи и волнения людей.

— Я заметила, — сказала я, думая о том, что она сказала мне в клубе. — И?

— И… Она узнала, я беспокоюсь о матери и отце. Она указала безопасный способ связаться с ними — я думаю, с помощью этого. — Он достал стручок.

— Как это работает? — спросила я.

— Не напрямую, как я понимаю, — сказал Хантер. — Раньше я таким никогда не пользовался — они специально сделаны латинскими ведьмами. Это должно работать типа как послание в бутылке, но с очень низкой частотой, настроенной на то, чтобы обнаружить человека, которого хочешь найти. Чары так малы, что в любом случае, проскользнут мимо радара любого, кто, возможно, наблюдает. Недостаток в том, что чары слабые, может пройти долгое время, пока сообщение достигнет пункта назначения — и по дороге с ним может случиться что-угодно. — Он глубоко вздохнул. — Но я должен попытаться.

— Ты уверен? — спросила я нерешительно. — Я имею в виду то, что совет сказал оставить это дело им. Я конечно не большая фанатка совета, но может, они правы насчет этого. Слишком опасно действовать самостоятельно.

— Они до сих пор не преуспели, — сказал Хантер. — И я чувствую, что время уходит, поэтому я должен связаться с матерью и отцом. Надеюсь, что ошибаюсь, но не могу больше медлить, а потом узнать, что был прав. — Ветер усилился, когда мы подошли к реке. — Сюда, — сказал Хантер, потянув меня к маленькой торговой пристани.

На пристани были металлические ворота с замком, но Хантер навел чары, и она открылась. Мы прошли через ворота и мимо связки производственных барабанов и контейнеров.

Хантер стоял на коленях у воды и разглаживал серый лист свинца.