Лицо Кьярана на мгновение стало совершенно пустым. Затем побелело и исказилось.

— Уходи! — набросился он на ястреба. Потом рванулся ко мне. — Откуда ты их взяла? — спросил он.

— Ты должен знать! — я дернулась к нему, радуясь возможности сказать правду. — Ты дал их моей матери, прежде чем убить ее!

Кьяран смотрел на меня с нескрываемым шоком в глазах.

— Твоей матери?

И я поняла, что Селена никогда не говорила ему, кто я такая. Она не сказала, что я дочь Мейв.

И тогда он выбежал из комнаты. Для меня это стало наибольшим моментом триумфа в моей жизни. Я действительно потрясла лидера Эмиранта. И всего-то должна была заплатить за это своей жизнью.

Истощение опустилось на меня, как тяжелый плащ. Я опустила голову, позволив глазам закрыться, отдаваясь во власть наркотику, которым они меня накормили.

Эта лживая, манипулирующая шлюха Селена! Она знала, что эта девочка была дочерью Мейв, но никогда мне не говорила! Какие другие тайны она скрывала от меня?

Дочь Мейв! Этого не увидишь по ее внешности. У нее нет красивого, нежного лица Мейв, россыпи веснушек на носу, мягких волн красновато-коричневых волос. Все что у нее осталось от Мейв, это ее сила. Хотя в ее глазах есть что-то знакомое.

Как Ангус и Мейв сумели породить отродье, без моего ведома? И как, черт побери, она узнала, что случилось в конце? Даже знакомые Мейв не знали о том, что мы были муирн-беата-дан, и никто, кроме Мейв и Ангуса, не знал, как начался пожар. Все свидетели мертвы.

Селена не могла ей сказать. Селена ничего не знала о том, что было между мной и Мейв. Или знала? У меня никогда не было полной уверенности на счет Селены. Из всего этого возникает вопрос: что еще Селена не рассказывала мне об этой девушке?

Мои мысли бушевали как море. Где-то в глубине моего сознания было что-то тревожное. Там есть правда, нужная мне.

Черт побери. Что это? Что это?

Хантер, связывающий Дэвида Рэдстоуна серебряными цепями… Мэри-Кей, забилась в углу кабинета Селены, смущенная, испуганная, заколдованная… Кэл, поглощающий темное облако, которое Селена послала в меня… Его красивые золотые глаза…

Нет! Я начала выходить из оцепенения, дрожа и грустя из-за картин, которые продолжали появляться передо мной. В тот момент, я не могла даже представить, где была. Потом память вернулась. Дом с глицинией. Ведьмы в масках. Кьяран.

Сейчас я находилась в гораздо большей комнате. Голова болела и кружилась еще хуже. Усилием воли я сфокусировала взгляд на потолке, на листьях и лозах, на штукатурке с декоративно украшенной лепниной, все ужасно знакомое. Черные свечи, мерцавшие в подсвечниках и в одном замысловатом серебряном на инкрустированном эбонитовом шкафе. Черные шторы закрывали окна. Я выбросила все свои сенсоры. Они были пугающе слабы, но я все еще могла обнаружить предметы сил внутри комнаты: атами, палочки, кристаллы, черепа и кости животных, все излучающие темную магию.

Я лежала на большом круглом столе, мои руки и ноги были связаны заклинанием. Каменный стол украшали узоры другого камня. «Гранат», подумала я. На поверхности стола были глубокие углубления. Паника, которую я испытывала в своих видениях, полностью вернулась, и в течение нескольких бесполезных минут я боролась с оковами.

Паника никогда не помогает, сказала я себе. Сосредоточься. Найди выход. Но было так трудно думать сквозь дымку наркотического чая Эмиранта.

Я произнесла заклинание, которое должно было помочь развязаться. Я увидела слабое мерцание, которое могло быть руной, перед тем как она исчезла. Я снова попыталась произнести заклинание. Ничего не вышло, и я почувствовала новый толчок паники. Дыши, сказала я себе, просто дыши.

Но это было нелегко. Что случилось с моей драгоценной магией? Я не могла с ней связаться, не могла почувствовать ее.