Старк адресовал этот вопрос напрямую Танатос.

Член Высшего совета поколебалась, а затем медленно покачала головой:

— Я не встречалась с Тьмой. Она мне невидима.

— А я вижу ее, — сказал Рефаим. — Старк прав.

— Я тоже вижу, — тихо созналась Стиви Рей. — Она вьется вокруг нее, как рой насекомых, касается их и никуда не девается. — Она вздрогнула. — Это отвратительно!

— А как насчет Дракона? — спросила я. — Вокруг него тоже Тьма?

Мне ответил Рефаим:

— И да, и нет. Она следует за ним, но не обвивает его так, как остальных. — Он тяжело вздохнул. — По крайней мере, пока.

— В этом не твоя вина, — искренне сказала ему Стиви Рей. — В выборе, который делает Дракон, нет твоей вины.

— Я верю, что когда-нибудь он простит меня, — произнес Рефаим. — Пойдем, я провожу тебя на второй урок.

Мы попрощались, но я и Старк никуда не пошли, а просто остались стоять рядом с Танатос, глядя вслед Рефаиму и Стиви Рей.

— У этого парня есть совесть, — задумчиво произнесла Танатос.

— Точно, — отозвалась я.

— Значит, он не безнадежен.

— Можете сказать это Дракону? — спросил Старк.

— К сожалению, Дракону Ланкфорду придется самому к этому прийти, если смерть его Супруги не заставила его окончательно потерять себя.

— А вы думаете, это случилось? Дракон потерял себя? — спросила я.

— Да, — мрачно кивнула Танатос.

— А это значит, что Тьма может поглотить его, — протянул Старк. — А если наш Фехтовальщик отдастся Тьме, мы все окажемся в беде.

— Несомненно, — согласилась Танатос.

«Вот черт!» — подумала я.

Глава 20

Иногда бывали дни, когда Ленобии требовался перерыв, предоставляемый каждому преподавателю для планирования занятий. Обычно в этот час конюшни были свободны от учеников.

Но не сегодня.

Сегодня пятый урок, отведенный под планирование, не мог начаться пораньше и продлиться подольше.

Как только прозвенел звонок, Ленобия быстро вышла из манежа. Манежа, по-прежнему наполовину занятого недолетками мужского пола, которые размахивали мечами и пускали стрелы в мишени.

— Дайте Бонни отдохнуть часок, — сказала Ленобия Тревису, проходя мимо него. — Но не спускайте глаз с этих недолеток. Не хочу, чтобы кто-то из них раздразнил лошадей.

— Да, мэм. Некоторым из них кажется, что лошади — это большие собаки, — отозвался ковбой, бросая хмурый взгляд на недолеток. — Но это не так.

— Мне нужно передохнуть от постоянного наблюдения за ними. Даже не представляла, что лошади интересуют стольких недолеток, не занимающихся верховой ездой, — устало покачала головой Ленобия.

— Отдохните. Я переговорю с Дарием и Старком. Они должны лучше держать в узде своих подопечных.

— Не могу не согласиться, — пробормотала преподавательница верховой езды, и, удивительно благодарная Тревису, ушедшему преподать урок двоим Воинам, вышла в ночную прохладу.

Ее скамейка была пуста, тогда как здание школы бурлило жизнью. Дул необычно теплый для поздней зимы ветерок. Ленобия была благодарна за него и одиночество. Она села, расправила плечи, и сделала глубокий вдох, следом шумно выдохнув.

Ей вовсе не было жаль, что она позволила Воинам заниматься на своей территории, но к наплыву не умеющих ездить на лошадях недолеток Ленобии еще предстояло привыкнуть.