Все еще ощущая прилив адреналина от бешеной скачки, Ленобия засмеялась:

— Мне все равно! Это того стоит! Такая поездка стоит чего угодно!

— Как и некоторые девушки, — заметил Тревис.

Ленобия подняла глаза на высокого ковбоя. Его глаза посветлели так, что больше не казались ореховыми. Теперь они переливались оливково-зеленым, четким, светлым и определенно знакомым.

Ленобия не думала, подчинившись инстинкту. Она шагнула в его объятия.

Казалось, что Тревис тоже утратил способность мыслить, потому что выпустил поводья Бонни и прижал Ленобию к себе. Их губы встретились в отчаянном поцелуе, в котором слились страсть и вопрос.

Ленобия могла остановиться, но не стала.

Она позволила себе отдаться безрассудному чувству. Нет, даже больше. Она разделила с Тревисом его страсть и поделилась с ним своей, ответила на его вопрос собственным желанием.

Поцелуй длился достаточно долго, чтобы Ленобия успела прочувствовать вкус Тревиса и признать, что отчаянно скучает по нему.

Но затем разум вернулся к ней.

Она лишь слегка отстранилась, и он выпустил ее из уютного кольца рук.

Ленобия чувствовала, что ее голова непроизвольно покачивается, а сердце бешено стучит.

— Нет, — сказала она, пытаясь восстановить ровное дыхание, — этого не может быть. Я так не могу.

Красивые глаза Тревиса затуманились.

— Ленобия, девочка. Давай поговорим. Есть между нами что-то, от чего нельзя отмахнуться. Как будто мы…

— Нет! — Ленобия призвала жесткое самообладание, которое практиковала веками, чтобы скрывать желание, тоску и страх под маской гнева и холодности. — Даже не думай. Людей всегда тянуло к нам. Ты почувствовал то же самое, что и любой мужчина, которого я бы удостоила поцелуя. — Она заставила себя рассмеяться, на этот раз совершенно безрадостно. — Вот поэтому у меня нет привычки целовать человеческих мужчин. Больше такого не повторится!

Не глядя на Тревиса и Бонни, Ленобия пошла прочь. Она повернулась к ним спиной, чтобы они не заметили, как она прикрыла рот рукой, чтобы с губ не сорвался всхлип.

Она открыла боковую дверь в конюшни так резко, что та врезалась в каменную стену здания. Но Ленобия не стала останавливаться. Она сразу пошла в свою комнату над конюшней, и заперла за собой дверь на замок.

И только тогда позволила себе заплакать.

Глава 21

Все шло очень хорошо.

Красные недолетки доставляли проблемы.

Даллас ненавидел Рефаима так сильно, что это казалось донельзя милым.

Гея была полностью поглощена людьми в саду. Настолько, что даже забыла запереть боковой служебный вход, и один из бродяг с Черри-стрит отчего-то внезапно пошел по Утике и пробрался на территорию школы через незапертую дверь.

— И, должно быть, почти сразу оказался разрублен надвое Драконом, потому что ему повсюду мерещатся пересмешники, — почти промурлыкала Неферет.

Она задумчиво побарабанила пальцами по подбородку. Ей жутко не нравилось, что в ее Дом Ночи нагрянула Танатос. Но положительной стороной вмешательства Высшего Совета стало объединение всех особенных учеников в одном классе, что работало как сухие веточки на углях.

— Хаос! — рассмеялась Неферет. — Он что-нибудь да разожжет!

Ее постоянная спутница, Тьма, подползла ближе, ласково обвивая щупальцами ноги Неферет.

На перемене перед предыдущим уроком она подслушала разговор двух дружков Зои. Похоже, Близняшки, Шони и Эрин, рассорились, и это влияет на всю их компанию.

Неферет саркастически фыркнула.

— Ну конечно! Ни один из них не способен действовать в одиночку.