Шони почувствовала укол вины, когда Эрин в последний раз бросила на нее обеспокоенный взгляд. Она хмуро уставилась в стол, когда в кухню вошла Зои в сопровождении жутко помятого Старка.

— Эй, Шони, — окликнула ее Зет. — Тебе уже лучше?

— Где Эрин? — спросил Старк.

— Нет, и в магазине, — ответила Шони сразу на оба вопроса. Ей не понравился неодобрительный и очень взрослый взгляд Старка. — В чем дело? — спросила она.

— Да ни в чем. — Старк небрежно повел плечами и сунулся в один из холодильников. — Просто нуждаюсь в кофеине, чтобы проснуться.

Но хотя он и говорил как обычно, взгляд его оставался тяжелым, и Шони не хотелось выяснять, что за этим стоит.

— Я пойду немного подышу, а потом прилягу. И, как сказал бы Дэмьен, уроки сами не сделаются.

Она направилась к выходу в углу, откуда туннель вел в заброшенное здание вокзала. Это был самый короткий путь наверх.

— Эй, ты уверена, что все нормально? Ты не…

— Нет, — быстро ответила Шони. Взволнованный голос Зет усугубил у нее чувство вины. — Я вовсе не кашляю. Правда. Просто отравилась старыми бутербродами. Я знала, что ветчина испортилась, но мне так хотелось этих канапешек.

— Я зайду к тебе попозже, — пообещала Зои.

— Да, хорошо, спасибо, — откликнулась Шони и понеслась по лестнице к старой билетной кассе.

Там ей дышалось легче. На вокзале царил бардак, но Шони там понравилось с самого начала, несмотря на то, что здание было запущенным, старым и откровенно нуждалось в уходе.

Было в нем что-то такое, что напоминало ей о семейных поездках, до того, как родители решили, что с ней неинтересно или вроде того, и перестали брать дочь с собой в отпуск.

Не то чтобы у Шони была поганая жизнь до того, как ее Пометили. У них были деньги. В Коннектикуте она ходила в престижную частную школу. Была популярной, постоянно занятой и…

И одинокой.

А потом она с художественным классом отправилась на школьную экскурсию, и во время пересадки в аэропорту Талсы ее Пометили. Когда началась посадка, учитель просто не пустил Шони в самолет. Напуганная и плачущая, она позвонила отцу. И личный секретарь отца соединила его с ней. За пять лет работы женщина ни разу не слышала, чтобы дочь мистера Коула плакала.

Шони попросила отца прислать ей обратный билет домой, чтобы она смогла попрощаться с семьей перед отъездом в один из Домов Ночи где-нибудь на восточном побережье, предпочтительнее в Хэмптонсе.

Но отец велел ей оставаться в Талсе, ведь там тоже был Дом Ночи. Счастливо и до свидания.

С тех пор Шони ни разу не виделась с родителями.

Они открыли для нее счет и клали туда деньги. Они искренне верили, что деньгами можно решить любую проблему. И Шони хорошо притворялась, что думает так же.

Она медленно обошла вокзал. Внутри было холодно и темно, девушка почти вслепую подошла к куче сломанной черепицы, громоздившейся в центре зала.

— Приди, Огонь, — позвала Шони. Она вдохнула и выдохнула, впитывая тепло, тут же заструившееся по телу и направляя его в свои распростертые руки. Пальцы засветились язычками пламени. Она коснулась груды черепицы. — Подогрей ее! — Обломки тут же приняли огонь и засветились тлеющими угольками.

— Несомненно, полезное умение.

Шони развернулась, подняв руки вверх, готовая выстрелить огнем.

— Я не причиню тебе вреда. — Калона воздел руки кверху и раскрыл ладони. — Я пришел поговорить с сыном, но не могу спуститься в туннели, не причинив себе невыносимой боли.

Шони старалась не смотреть Бессмертному в глаза — она помнила, насколько силен и соблазнителен его взгляд.