— Вы тут прячетесь?

— Не прячусь, а жду. Я сижу здесь с самых сумерек в надежде, что Рефаим поднимется наверх.

— Здесь ты вы его не найдете, разве что он вздумает принять душ в старой раздевалке. Обычно мы заходим и выходим другим путем, — машинально ответила она, и тут же прикусила язык: «Это глупо. Не следовало ему рассказывать!»

— Я не знал. Я думал, вы входите и выходите через эти двери. — Калона указал на большой главный вход в вокзал, где пыльные и покосившиеся двери висели на паре петель.

— Рефаима здесь нет, — сказала Шони. — Он уехал в магазин со Стиви Рей и ребятами.

— О! Тогда ладно. Я… — Калона неловко замолчал, и Шони украдкой взглянула на него. Он не смотрел в ее сторону, а, опустив плечи, вперился в пол. Казалось, что Бессмертный растерян и подавлен.

Шони немного удивилась, заметив, как сильно Рефаим похож на отца. Конечно, Калона был светлокожим, не таким загорелым и похожим на чероки. И он был крупнее. И, да, огромные черные крылья. Но рот у него был такой же, и лицо.

Калона посмотрел на нее.

Его глаза тоже были как у Рефаима, только глубокого янтарного цвета.

Шони быстро отвела взгляд.

— Ты можешь без опаски смотреть мне в глаза, — сказал Калона. — Между нами перемирие. Я не желаю тебе зла.

— Никто вам не верит, — пробормотала Шони, слегка задыхаясь.

— Никто? Даже мой сын?

Судя по печальному голосу, Калона признал свое поражение.

— Рефаим хочет вам верить!

— Но это значит, что сейчас он мне не верит, — констатировал Калона.

Шони наконец посмотрела Бессмертному в глаза. Подождала, но не почувствовала, что он пытается ее околдовать. Он просто выглядел сногсшибательным взрослым дядькой с крыльями. Очень грустным дядькой с крыльями.

— Мне пора, — сказал Калона и направился к двери.

— Передать Рефаиму что-нибудь?

Он поколебался и затем сказал:

— Я пришел, потому что долго думал о новом создании нашего общего врага, Неферет.

— Ауроксе? — уточнила Шони.

— Да, Ауроксе. Другой мой сын сказал, что Аурокс умеет превращаться в нечто, похожее на быка.

— Сама я не видела, но вот Зои была этому свидетелем, — подтвердила Шони. — И Рефаим.

— Значит, это правда, — кивнул Калона. — Следовательно, Аурокс обладает силой бессмертного, а если учесть его способность превращаться, то сила, создавшая его, определенно очень могущественна.

— Вы хотите, чтобы я передала это Рефаиму?

— Частично. Скажи ему, что такая могущественная сила требует великой жертвы. Возможно, смерти кого-то близкого из вашей компании.

— Джека?

— Нет. Этого парня Неферет пожертвовала Тьме, расплачиваясь за мое пленение и высылку моего духа в Потусторонний мир. — Голос Калоны звучал горько, и было заметно, что он едва сдерживает гнев. — Вот почему я знаю, что созданию Аурокса предшествовала чья-то смерть — как и моим мучениям. Найдите жертву, и, возможно, вам удастся уличить Неферет. Низложить и уничтожить ее будет легче, если она будет на ножах с Высшим Советом.

— Я передам это Рефаиму.

— Спасибо, Шони. — Калона произнес это медленно, неуверенно, словно от отсутствия привычки произносить вежливые слова. — И передай, что я желаю ему всего наилучшего.