— Дима, я на автобусе! — крикнул Степан.

Дима пожал плечами. Они с Наташей устроились на заднем сиденье «БМВ». За руль сел Борик. Рядом с ним — Миша.

Степан перехватил острый, как бритва, полный ненависти взгляд Жунова.

— Чего смотришь, баран? — спросил его весело Степан. — Обломилось?

Тот дернулся, напрягся, на красивых скулах заиграли желваки. Актриска оценила поведение Степана по-своему, улыбнулась. Она-то решила, что это из-за нее первоклассный комфорт «БМВ» был обменян на автобус. Взглянула многозначительно, качнула грудью выразительно, так, что остренькие сосочки потерлись о тонкую ткань фирменной рубашечки. Прошла вперед, виляя бедрами, выставляя напоказ стройные ножки, подтянутые ягодички.

Степан ухмыльнулся. Колыхнулись на задворках сознания воспоминания о прошедшей ночи. Он поднялся в протопленный, но все равно холодный салон «Икаруса», пошел вдоль рядов кресел. Актриска и ее кавалер сидели через проход. Место же рядом с незнакомкой оказалось свободным. Не то чтобы никто не хотел сесть рядом — боялись. Такая женщина не могла быть ничьей.

— У вас свободно? — поинтересовался Степан.

Она повернула голову, посмотрела на него снизу вверх, безразлично, как смотрят на абсолютно незнакомых людей.

— Садитесь, — кивнула и снова отвернулась к окну.

— А почему вы не на машине? Я думал, у вас шикарная иномарка, — улыбнулся Степан, присаживаясь.

— С чего вы взяли?

— Ну… Такие женщины обычно ездят на очень богатых машинах.

— Спасибо, — ни тени улыбки.

— Не за что. Я серьезно.

— Я тоже. — Она вздохнула.

— Как вас зовут, если не секрет?

— Ирина. Ира.

— А меня — Степан.

— Очень приятно.

Врала, конечно. Не было ей приятно. Скучно ей было и разговаривать не хотелось.

Актриска на соседнем сиденье поерзала. Жунов клевал носом, и она страдала от недостатка внимания. Но Степану было плевать на это с высокой колокольни.

— Ира, а вы здесь с кем-то или одна?

— Знаете, Степан, — Ирина положила голову на подголовник, посмотрела на разговорчивого соседа, — я не имею привычки рассказывать посторонним о своей личной жизни. Особенно это касается молодых мальчиков. А сегодня у меня еще и не очень хорошее настроение. Поэтому, если не хотите нарваться на грубость…

«Лучше заткнитесь», — могла бы сказать она, но не сказала.

Двери «Икаруса» зашипели, закрылись. Автобус плавно тронулся и начал набирать скорость. Впереди катила «Мазда» Чингиза, позади — «БМВ» Димы. Так и ехали маленькой колонной.

— Вообще-то я не такой уж и молодой, — заметил Степан. Она промолчала, только прикрыла глаза. — И мог бы стать не таким уж и посторонним.

— Правда? — на губах ее мелькнула вежливая улыбка. — Я обдумаю ваше предложение как-нибудь на досуге.

Степан покосился на актриску. Та ядовито улыбалась. Она, конечно, слышала разговор. Степан наклонился к ней, шепнул тихо:

— Еще раз оскалишься, врежу так — мама родная не узнает.

В глазах у актриски загорелся похотливый блеск. «Смотри сюда», — беззвучно, одними губами, произнесла она и стала стаскивать куртку. Затем прикрыла курткой чресла дремлющего Жунова и запустила под нее руку.