Над Шуркой Гаем часто посмеивались и на уроках. На самый простой вопрос учителя он отвечал какими-то неживыми фразами. А когда вопрос был посложнее и требовал подробного ответа, Шурка мог без остановки долго нанизывать одно стандартное словосочетание на другое. И так это у него получалось, что не всегда поймешь, учил он урок или нет.

Посылка оказалась очень богатой: по два-три сорта семян моркови, капусты, огурцов, салата и редиса. Почти половину ящика занимали головки лука — маленькие, с лесной орех. Дотемна разбирались ребята с этим богатством, только Зою Бекетову отпустили домой пораньше.

— А как же ты будешь, когда на остров поедем? — нахмурился Борис, а в голосе послышалось явное сожаление. — Неужели не сможешь с нами?

— Мы с мамой что-нибудь придумаем, — пообещала Зоя, укладывая в портфель кулечек с семенами для рассады, — Вы уж не обижайтесь, что я ухожу… Надо!

— Кто не хочет или не может, говорите сейчас! — строго сказал Борис. Настроение у него после ухода Зои заметно ухудшилось, и брови вновь сошлись на переносице. — Чтобы потом в дезертиры не попасть!

Он оглядел притихших мальчишек и девчонок и продолжал распределять семена для рассады огурцов и капусты. Уже к концу, когда семена получала предпоследняя по алфавиту Лида Юрьева, в класс заглянул Вадим Степанович. Он направлялся домой, но услышал шумок и заметил свет, потому и заглянул к семиклассникам.

Он понял, что за ящик стоит на учительском столе и с чем эти холщовые мешочки, разложенные вокруг. И снова прежняя тревога шевельнулась в груди. С получением семян идея ребят приобретала материальную основу, а между тем Вадим Степанович еще не знал, какое решение принял председатель колхоза. С того вечера они не виделись.

Подавив внутреннюю тревогу, он подошел к столу, осмотрел холщовые мешочки и книжицы с рекомендациями.

— Посылка богатая!.. Умело надо таким добром распорядиться… Ну, рассаду будете дома выращивать — это я уже слышал. А как же с другими семенами, которые прямо в грунт высеивают?.. Это нужно делать в апреле, в начале мая, а вы еще учитесь.

Сам Вадим Степанович предполагал, что обрабатывать землю на острове и сеять придется по воскресеньям. Иногда можно прихватить часа три и в будни после занятий в школе. Ничего другого Вадим Степанович предложить не мог. Он не собирался своим вопросом опять ставить ребят в неловкое положение — хотел сам ответить на него, но уловил огонек в глазах Бориса.

— Вы уже что-то придумали?

— А как же! — веско ответил Борис. — Это мы тогда прохлопали… Больше не повторится!.. Мы-то придумали, но требуется ваше разрешение…

Предложение семиклассников сводилось к тому, чтобы для работы на острове целиком высвободить кроме воскресенья еще и субботу. Борис подал Вадиму Степановичу листок с новым расписанием занятий, составленным ребятами. В нем число уроков в обычные дни было увеличено, а освобожденная от занятий в школе суббота именовалась Днем Труда.

Вадим Степанович внимательно изучил расписание.

— Широко размахнулись!.. Боюсь, что останетесь без директора.

— Почему? — не понял шутку Борис.

— Роно снимет за такое самоуправство, — пояснил Вадим Степанович. — Ну, может, и не снимут — народ там чуткий, — но скажут…

— Новаторский подход к делу! — закончил Шурка за директора.

— Благодарю! — поклонился ему Вадим Степанович. — Тонкая лесть — меткое оружие! Сразил ты меня, Гай!.. Так и быть, попробую утвердить ваше расписание. Но вот мое условие: это расписание — до первой двойки.