— Увидите сами, — Стриж направился к порталу. — Эгиды пока не снимайте. Для вашей же безопасности.

Репликанты обменялись встревоженными взглядами и, не задавая больше вопросов, спешно последовали за Лёхой.

Ареса поместили в одну из клеток на нижнем уровне, где древние эльфы держали подопытных демонов. Шлюзовые люки, достаточно широкие для того, чтобы протащить медицинскую капсулу, крылатым эгидам препятствий не создал.

— Почему Ка-бар тут? — мрачно поинтересовался Харон, оглядывая пустые вольеры.

То, что их брата сунули за решётку, словно животное, репликантам не понравилось.

— Потому что только здесь он не причинит никому вреда, — ответил Лёха.

Позади негромко выругалась Миа, зацепив крылом распахнутую дверь одной из клеток.

Её голос заглушило рычание беснующегося в клетке Ареса.

Репликанты и Миа тут же нацелили крылья эгид в сторону источника звука.

— Это Ка-бар, — сообщил Стриж.

Искусственные солдаты ошарашено переглянулись и, сложив крылья, рванули на звук.

Пришлось их догонять.

Ареса поместили в дальний вольер. К нему вёл отдельный короткий коридор, который при необходимости можно было перекрыть опускаемой решёткой. Вероятно, раньше здесь держали особенно опасных тварей. Сейчас же узкое пространство играло на руку Стрижу, лишая репликантов в эгидах пространства для манёвра.

Охранявшие клетку тиаматцы и Гюнтер едва успели отскочить в стороны. Репликанты, даже не поздоровавшись с товарищами, пробежали мимо и растерянно замерли перед клеткой.

— Это Ка-бар? — недоверчиво протянул Явар, увидев рычащее, покрытое чешуёй существо.

За их спинами Виго передал Стрижу «птицелов» и встал так, чтобы ничто не перекрывало сектор обстрела. При виде этих манипуляций Миа уставилась на Лёху, ожидая объяснений.

— Этим можно остановить Ка-бара в случае чего, — коротко бросил тот.

— Как это произошло? — глухо спросил Харон, бросив мрачный взгляд на Стрижа.

— Симбионт, который в нём сидит, имеет собственный разум, — пояснил тот. — Во мне живёт похожий. Я тоже несколько раз терял контроль над собой. Однажды чуть не сожрал Мию.

Девушка кивнула.

— И как ты с этим справился? — нетерпеливо уточнил Харон.

— С трудом, — честно признался Лёха. — Обычно, когда симбионт требует что-то неприемлемое, я могу его подавлять. Но если наши желания совпадают или не противоречат друг другу…

Он вспомнил берег реки, заваленный искромсанными трупами эльфов.

— Я не всегда способен отличить свои желания от желаний симбионта. В такие моменты мне помогают Миа и другие. Те, кто могут до меня достучаться и сказать, что я не в порядке.

Так себе признание, конечно, расписаться в собственной психической нестабильности. Но репликанты должны понимать, что творится с их братом.

— Я надеюсь, что вы сможете достучаться до Ка-бара, помочь подавить личность симбионта.

— У брата сильная воля, — сквозь сжатые зубы процедил Кадьяк.

— Не сомневаюсь, — вздохнул Стриж, — но проблема в том, что симбионт часто действует через наши желания, усиливая и искажая уже существующее в нас. Так что уже не отличаешь, где твоё, а где чужое.

Нахмурившись, Кадьяк кивнул и вновь посмотрел на одержимого собрата.

— Ка-бар, ты нас слышишь?

— Слышит, — перевёл Лёха рычание одержимого. — Но понимаю его речь только я.

— Ты? — недоверчиво прищурился Харон. — Почему?

То, с какой лёгкостью одним мысленным усилием удалось сменить привычное лицо на чешуйчатую зубастую харю, немного напугало Стрижа. Да и не только его. Стоящий рядом Виго шарахнулся и машинально навёл «птицелов» на внезапно изменившегося командира.