|
Я, конечно, не царь… Вздрогнула? Прислонись к плечу, Русудан, лучше слышать будешь… Тебе признаюсь, большими мыслями отягощен… Шах Аббас думал меня купить, я сердцем смеялся. Картли люблю, каждый камень, как ребенок, дорог, народ люблю, камнем стал народ Картли. Русудан, моя Русудан! Сейчас я полководец азнауров, но народ наверх тянет, большую дорогу под ноги бросает… Остановиться не смею, камень оживить хочу. Царь думает — для Багратидов стараюсь. Два царя меня мечом выбрали, над двумя царями смеюсь, тоже мечом их выбрал… У кого сильные руки, дело покажет… Князем скоро буду… к Метехи ближе. Не за себя радуюсь, мне все равно, сильной Русудан тоже должно быть все равно. О делах Картли, о решениях князей хочу знать. Запомни: народ на замки войной пойдет. Зачем тысячи спин одна жадная рука сгибает, а священники в церкви о покорности кричат?
— Георгий, Георгий, пусти… Какие слова говоришь?.. Боюсь слушать… Как смеешь церковь трогать, что задумал? Князья узнают, от мечей погибнешь, царь узнает — подземельем убьет. Пусти, душно, сердце убежит… — От Саакадзе не убежит, крепко умею держать, чем завладел. Не напрасно мысли открыл, должна знать, какой человек тебя любит… Кого ты любишь? Испугалась? Не вырывайся. Сейчас горы нас соединили — крепкий венец, вместе судьбу встретим. Кто знает, может, гордиться будешь, что не царицей, а женой Саакадзе стала. Не пугайся… Слышишь, что вершины говорят? О, какие плечи, какая сильная моя Русудан!.. Моя Русудан! Буду целовать, пока жажду не утолю… — Георгий, мой Георгий… А, а… пусти, ты сердце мне обжег, пусти, душно… ду… ш… но…
Кто видел слезы Русудан? Мамка клялась — на базаре сглазили. Мамка две ночи сидела у ног Русудан, шептала заклятья против злого глаза. Мамка перебросила соль через плечо, опустила косу в расплавленный воск, мамка обмотала большой палец правой ноги красной ниткой, мамка проклинала завистливый глаз, приложила к бровям агат. Русудан расхохоталась: — Нет, глаз очень хороший, а слезы от счастья. Русудан ледяной была, вдруг солнце почуствовала… Что? Азнаур темнее бури ходит? Это он от любви потемнел… Изумленно слушал Нугзар: Русудан любит, жить без Георгия не будет. Уже тревожился Нугзар: восемнадцать лет Русудан, а сердце ледяную бурку носит… Не пристало дочери Нугзара Эристави княжной оставаться. Зачем такой позор? Князей не признавала, светлейший Александр отказ получил… Кого полюбила? Приехал гостем, а к сердцу дочери вором подкрался. Или, может, давно любит? Может, за Зураба любит? Наверно, за Зураба, иначе почему всем отказывала? Нехорошо о Георгии подумал, сына спас… Какого сына мне спас!.. Разве ленивый Баадур может знамя Эристави сохранить? Зураб! У кого есть еще такой Зураб?.. Азнаур… Ничего, мой дед тоже сначала азнауром был, а царя из плена вывел. Ванатскую крепость взял… Георгий должен княжество получить, а своим характером многих робкими сделает… Если Русудан любит, как смею счастья лишать? Другого азнаура за дерзость убил бы, а Георгия… Пусть Грузия видит, как могущественный Нугзар Эристави Арагвский благодарить умеет: за спасение сына дочь отдает…
— Вай ме, вай ме, как случилось, почему не видно было? — Я заметила. — Ты? Хо-хо!.. Почему молчала? — Мне тоже показалось, иначе зачем целый месяц гостит. — Можно и год гостить, знаю таких. — Не очень красивый, большой только, страшный, когда встречаюсь, боюсь. — Не бойся, тебя не взял. — Ха-ха-ха!.. — Слышите, женщины, князь два имения в приданое дает. |
