Теперь волны лизали его правую икру, и он покачивался вместе с морем. Через какие-то мгновения вода пробьет щель в утесе. Он снова посмотрел на Хью:

— Хью, постарайся оставаться как можно ближе, но смотри, чтобы тебя не смыло. Я буду передавать их тебе одного за другим.

— А как насчет Харлисс? — спросил Хью, но когда ответа не последовало, он протянул Родерику свой кинжал. — Я не сдвинусь с места, пока снова не увижу тебя, Рик, клянусь. Ну, с Богом!

Родерик пригнулся и протиснулся в отверстие пещеры, которая напоминала склеп.

Пещера проглотила первую небольшую волну одним глотком, послав брызги холодной соленой воды на Мика-элу и прижавшихся к ней детей. Элизабет вскрикнула, Лео захныкал.

Микаэла посмотрела на Харлисс, все еще сгорбившуюся у стены, с которой капала вода/ в руке она держала потрескивающий факел. Казалось, женщина не заметила вторжения первой волны, уставившись на зев туннеля и что-то бормоча себе под нос.

— Харлисс, — позвала ее Микаэла. — Начинается прилив — мы немедленно должны уйти отсюда, иначе утонем.

— Ты никуда не уйдешь, мисс Форчун, — заявила Харлисс. — Заткнись.

— Но ведь есть другой путь получить то, чего ты хочешь, — настаивала Микаэла, и ее паника увеличилась, когда другой ручеек, затем высокая волна проникли в пещеру. Вода поднялась на двадцать дюймов, залив весь пол, и будет подниматься все выше и быстрее с каждой последующей порцией прилива. Скоро море воды захлестнет пещеру, потопив их всех. — Дети невинны — умоляю тебя, отпусти их, пока еще есть время спастись.

— Микаэла! — раздался голос Родерика где-то рядом из туннеля.

— Родерик! — закричала Микаэла. — У Харлисс нож!

Седая старуха бросилась к девушке и ударила ее кулаком, в котором была зажата рукоятка ножа. Микаэла почувствовала, как рот наполнился кровью.

Элизабет снова вскрикнула, а Лео громко заплакал. Еще одна, более тяжелая и полная, волна проникла в пещеру со странным звуком, и затем показался Родерик, распростершись на полу. У Микаэлы перехватило дыхание, когда она увидела его ногу, заканчивающуюся чуть ниже колена, где была зашита штанина.

Он пришел за ними сам, таким, каким был.

И он был большим и сильным, могучим и красивым.

Он смотрел на нее лишь мгновение, прежде чем на него набросилась Харлисс, размахивающая ножом, направленным вниз к его спине, ее безумный визг рикошетом отскочил от скользких стен пещеры.

Но Родерик отразил ее атаку крепкой рукой, с гневным криком откинув Харлисс к стене. Он встал на правое колено, держа в правой руке кинжал, и Микаэла узнала украшенный драгоценными камнями кинжал Хью Гилберта. Родерик, округлив глаза, смотрел на старуху.

— Откуда ты взяла это платье? — задохнувшись, спросил он.

— Оно тебе нравится? Знаешь, оно принадлежало Дорис — ты его помнишь, да? — Харлисс обнажила зубы. — Ну конечно, помнишь. Мы нашли его в ее постели после ее смерти. В последний раз ты видел ее в этом платье.

— Где ты взяла его? — вновь закричал Родерик.

— Я сняла его с нее, — самодовольно усмехнулась Харлисс. — Такое красивое платье! Я не могла позволить, чтобы оно пострадало от морской воды. Я часто надевала его в моей комнате и в комнате твоего отца. Он ни разу не заметил, что оно принадлежало ей. Он не обращал на нее никакого внимания, когда она была жива.

Микаэла увидела, как его лицо исказилось от ярости и страдания. И она вспомнила слова, сказанные ей Харлисс налесной дороге Шербона: «Когда надумаешь снова встать мне поперек дороги, запомни это: я не боюсь холодной воды и у меня очень сильные руки».