Микаэла поискала рукой по воде рядом с собой, схватила клинок и почувствовала, как лезвие вонзилось ей в пальцы, но она не выпустила его. Вода теперь доходила ей до груди и до плеч Лео и Элизабет. Губы детей посинели от холода, глаза были широко открыты и словно заледенели, когда их щеки прижимались друг к другу. Они больше не дрожали, и Микаэла знала, что для них обоих время было на исходе. Она поднесла клинок к веревкам, которые теперь находились под водой, и неловко принялась перепиливать их.

— Я хочу лишь того, что причитается мне, — запричитала Харли ее.. — Я так хорошо заботилась о Шербоне, и я хочу вернуться туда. — Она с трудом начала пробираться по воде к Родерику. — Это мой дом, — прошептала она. — Я хочу заботиться о твоем сыне. Может быть, он научится называть меня бабушкой…

— Никогда, — выпалил Родерик. Вода уже лизала его шею, где он оперся о камень пещеры, чтобы удержать равновесие.

Веревки поплыли в сторону, и Микаэла дернула вверх Лео и Элизабет, помогая им поднять головки из ледяной соленой воды, которая теперь вливалась с шумом и высокими волнами, поднимаясь выше и выше по телу девушки. Еще несколько минут — и пещера окажется залитой морской водой, превращаясь в темную могилу.

— Пожалуйста, Родерик, — молила Харлисс, подбираясь все ближе к нему.

Микаэла видела, как его глаза на мгновение обратились к туннелю, и она его тут же поняла. Она потащила детей через воду за спиной Харлисс, шум волн скрыл их побег.

— Тогда я убью всех нас, — пригрозила та, — и мы будем вместе на века…

— Никогда, — снова прошептал Родерик. И закричал: — Микаэла, уходи!

Харлисс повернула голову и издала пронзительный крик, затем бросила ему в голову зажженный факел. Микаэла подняла Элизабет, за которую все еще держался Лео, в тот самый момент, когда в пещеру хлынула вода. Она держала детей как можно выше около потолка пещеры, где еще оставалось немного воздуха. Выход из туннеля исчез под водой, но они все равно не могли его видеть. В тот же момент факел утонул, в пещере стало темно.

— Задержите дыхание, задержите дыхание! Держитесь за камни, потом плывите изо всех сил! Вас ждут на воле, — сказала Микаэла в то место, где она все еще чувствовала теплое дыхание детей, и она молча молилась, чтобы кто-то действительно ждал и вытащил детей из воды, прежде чем их смоет в бескрайнее море. — Я иду прямо вслед за вами! — Затем она подтолкнула их к отверстию, которое вело в туннель, и толкнула их вверх и вперед.

Микаэла повернулась, изогнула шею и прижала лицо к потолку. Она ничего не видела и не осмеливалась идти дальше, боясь потерять направление в бушующей темноте и не найти снова туннель.

— Родерик! — хрипло позвала она.

Ответа не последовало, только вода и темнота вокруг. И вдруг Микаэла почувствовала, как цепкая рука схватила ее за бедро, и она поняла, что на нее напала Харлисс. Микаэла уперлась стопой в мягкую часть ее тела, изо всей силы оттолкнула, и рука отпустила ее.

— Я должна удостовериться, что Лео в безопасности, — прорыдала Микаэла. — Я должна защитить сына Родерика. Я должна защитить Элизабет.

Она нащупала стены туннеля и оттолкнулась от пола, когда вода последним приливом накрыла ее с головой, оглушив и целиком заполнив пещеру; откат воды поднял Микаэлу вверх и еще выше, вынеся в просторы открытого океана.

И тут кто-то схватил ее за волосы, потянул вверх, дыхание свободно вырвалось у нее из груди, и дождь принялся сечь ее лицо.