К тому времени, когда дверь в башню захлопнулась и звук эхом отозвался во внутреннем дворе, Микаэла собралась с мыслями.

Никто из крепостных не пошевелился, чтобы помочь женщине, некоторые лишь с легким любопытством наблюдали за ней, пока она не скрылась из виду. Затем они вновь принялись за свои дела.

— Микаэла, — начала Агата нежным, обеспокоенным голосом.

Но Микаэла знала, что если она позволит матери вслух высказать страхи, занимающие ее собственный ум, она никогда не выйдет из повозки, чтобы совершить то, что собиралась. Она подобрала юбки, сжимая в кулаке смятое обращение лорда Шербона, и спрыгнула на землю.

— Подождите меня здесь, — бросила она через плечо родителям и была рада спокойному, уверенному тону, каким произнесла эти слова. Она выпрямилась и направилась к башне, готовая бросить вызов самому дьяволу.

И вот она оказалась перед дверью, высокой и широкой, толстой и крепкой. И неожиданно поняла, что для нее это была больше чем дверь. Она олицетворяла ее неопределенное будущее.

Микаэла постучалась.

Едва ее рука перестала стучать, какдверьнадюйм приоткрылась и раздался мужской голос:

— Итак, вы передумали? Это ужасно. Вам бы… — В приоткрывшемся отверстии показалось лицо, наполовину скрытое тенью. Глаза, казалось, проскользнули мимо девушки и остановились на повозке, словно в поисках выбежавшей ранее женщины. Затем его взгляд, сверкнувший в темноте, словно пригвоздил ее. — Что вам угодно?

Микаэла собрала всю свою отвагу и произнесла в щель в двери:

— Лорд Шербон, полагаю?

Пергамент вырвали у нее из рук, и через мгновение человек в двери расхохотался. Казалось, он обращался к кому-то, находившемуся внутри.

— У нас еще одна претендентка, Рик! Бедняжка, она решила, что я — это ты. — Дверь широко распахнулась. — Добро пожаловать в Шербон, мисс Форчун!

Родерик по-прежнему стоял в тени — он находился на пути в свои покои, когда приветствия Хью в адрес неожиданной посетительницы достигли его ушей.

К ним наведалось уже достаточно бедняжек.

Но вот дверь широко распахнулась, впустив слабый, затуманенный солнечный свет со двора, и Родерик увидел в проеме двери женский силуэт. Он отступил назад на нижнюю ступень лестницы, оказавшись в темноте коридора.

— Ну что ж, входите, входите! — скомандовал Хью. Девушка заколебалась и оглянулась назад:

— Мой сундук… мои родители…

— Вы совершеннолетняя? — Когда посетительница неуверенно кивнула, Хью устало вздохнул и, наклонившись мимо нее, прокричал в дверь: — Мне некогда возиться с вами! Да-да, с ней все будет в порядке. Просто выбросьте сундук, так, благодарю. Счастливого пути. — Он втащил девушку за руку внутрь и захлопнул за ней дверь.

Хью буквально подтащил незнакомку к столу лорда, поглядывая в сторону коридора, где скрылся его друг.

— О, вы пропустили его, он только что был здесь, — с сожалением произнес Хью, обращаясь к гостье — совсем девочке, как теперь увидел Родерик. Хью повернул низенький табурет, отпустил руку девушки и похлопал сиденье. — Присаживайтесь, — произнес он, а сам плюхнулся в кресло Родерика, протягивая руку к стопке пергаментов и перу.

Девушка мгновение оставалась на ногах, словно сомневаясь в том, стоит ли ей оставаться здесь, и Родерик воспользовался этими мгновениями, чтобы получше рассмотреть ее.

Она была… очаровательна. С белокурыми, нет, скорее рыжеватыми, нет, все-таки белокурыми волосами, зачесанными на висках и заплетенными в длинную косу.