И как же она будет раздеваться при посторонних?

— Привет, — спокойно произнесла Микаэла. Она судорожно сглотнула. — Вы… вы привидение?

Хихиканье раздалось снова, позади нее. Микаэла быстро села и повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть маленького мальчика, выскочившего из-за шторы и устремившегося к двери.

— Подожди! — вскричала она и попыталась подняться на ноги.

Но черноволосый малыш распахнул дверь и вылетел в коридор, перебирая босыми ножками.

Микаэла сидела на полу, размышляя. Возможно, ребенок принадлежал кому-нибудь из слуг в Шербоне, его привели в замок и велели никому не показываться — этим можно объяснить, почему он прятался. Она оглядела унылую комнату, где отчаяние, казалось, сочилось из стен, затем посмотрела в сторону открытой двери и темного коридора за ней.

Мальчик, более знакомый с замком, чем Микаэла, скорее всего уже очутился за каменным сердцем замка на своих быстрых ножках. Ей ни за что не поймать его.

«Занимайтесь своим делом», — вспомнились ей слова сэра Гилберта Хью.

Если она станет леди Шербон, разве дети слуг — их местопребывание и неподобающее поведение — не ее дело? К тому же она должна изучить все переходы и коридоры своего будущего дома. И если она найдет мальчика, возможно, это поможет ей узнать причину странного поведения обитателей замка. А может быть, она встретит великого и высокомерного лорда Шербона.

Микаэла поднялась на ноги и вышла в коридор, оставив дверь распахнутой.

Родерик, прихрамывая, прошел прямо в свои покои. Он был уверен, что Хью вскоре последует за ним. Так и случилось. Его красивый темноволосый друг, фыркая от смеха, вошел в комнату вскоре после того, как Родерик устроился в кресле и начал борьбу со своими сапогами.

Проклятая обувь не понадобится ему до полуночи, когда он сможет спокойно двигаться по средневековому замку, теперь, когда последняя претендентка сбежала. Правда, к его величайшему сожалению, у него в доме устроилась новая девушка, и в данный момент Родерику не хотелось иметь с ней никакого дела.

Она представляла для него угрозу, он отчетливо чувствовал это, — была нежеланной, но необходимой для его выживания.

Хью закрыл за собой дверь и согнулся, упершись в колени руками, давясь от хохота.

— Полагаю, новая девушка развеселила тебя? — поинтересовался Родерик. Его голос прозвучал довольно зло, но сердце все еще странно и незнакомо стучало от вида мисс Форчун. Родерик объяснял себе свое состояние тем, что эта девушка, вероятнее всего, была его последней надеждой получить Шербон, а не ее запахом, тембром голоса и необычного цвета волосами. На него произвело впечатление, как она пыталась казаться смелой и в то же время выглядела такой наивной, когда отвечала на детальные и, он должен был признать, грубые вопросы Хью. А возможно, это было результатом того, что Родерик разглядел в ней честного и откровенного человека, но, что бы это ни было, он не мог не беспокоиться.

— О Господи, да! — Хью задыхался от смеха. Он приблизился к кровати Родерика и повалился на нее. — Отлично, отлично, Рик, ха-ха!

— Ты собираешься рассказать мне, что рассмешило тебя, или же будешь просто валяться на моей постели?

Хью вздохнул, чтобы успокоиться, но перестать смеяться было нелегко. Наконец он, казалось, справился со своим весельем.

— Я знаю этого цыпленка, Рик, я уже видел ее, четыре дня назад — на празднике в Торнфилд-Мэноре.

— Она была в Торнфилд-Мэноре? — Родерик с трудом стащил с левой ноги высокий, жесткий сапог с восклицанием: — Ух ты, треклятый! — и бросил его на пол. — Как гостья?

— Поскольку она сидела за собственным столом лорда рядом с ним и его дочерью, по моему первому предположению — почетная гостья.