Посмотрел на Неждану и, протянув руку, положил в ее ладонь еще горячий поворотный камень. А в другую – несколько крупных крупинок Соли: он приклеил их коже на подушечках пальцев.

– Слушай меня, княжна. сейчас ты встанешь и пройдешь пятьдесят шагов в сторону во-он той сосны, – он кивнул в противоположную от оврага сторону. – Там найдешь ровное место и положишь поворотный камень. Встанешь на него и скажешь «Хвороба». Окажешься на опушке, где с лешим встретились, помнишь такую? – княжна кивнула. – С того места до деревни – рукой подать. Кликнешь лешего трижды моим именем, он проведет.

Он дотронулся до плеча Нежданы, улыбнулся:

– Живым останусь, встретимся. Так посватаюсь к тебе, помнишь, ты сказывала, что желаешь того? – он думал, Неждана смутится, но девушка, словно зачарованная наблюдала за ним. «Слышит ли» – засомневался Лесьяр. Но повторять времени не осталось – Жница выбралась из оврага.

– Все, ступай!

Он дернул Неждану за рукав, заставив подняться, подтолкнул по тропинке в нужную сторону, а сам шагнул к Жнице.

– Я связана вместе с ней, – проговорила княжна. Она по-прежнему стояла за спиной аптекаря, смотрела на него, будто забыв, что совсем рядом – вечно голодная мать всех мар. – Она не уйдет без меня.

Лесьяр обернулся и беспечно улыбнулся:

– Ты думаешь, у нее такой тонкий вкус?.. – глаза стали серьезными: – Ступай, княжна, чтобы гибель моя не оказалась напрасной…

– Лесьяр!

Он вышел на тропинку навстречу Жнице.

Луна вспыхнула, вырвавшись из-за туч. В ее холодном и однообразном свете, отражаясь в глазах Нежданы, горела серебром спираль поворотного камня, светились на распахнутой девичьей ладони крупинки волшебной Соли. Лес притих, прислушиваясь к тому, что происходило у обрыва – только золотистые светлячки парили меж деревьев, не то глухие к происходящему, не то озабоченные чем-то более важным. Жница дышала тяжело, смотрела прямо на юношу – но без злости, скорее равнодушно, как на уже побежденного врага. Сделала шаг вперед. Черная кожа твари поблескивала в лунном свете, глаза горели белыми бельмами.

– Иди, Неждана, – прошептал Лесьяр, отчетливо понимая, что если Жница увидит княжну, то все окажется зря. – Ты должна…

Жница повела плечом, прислушиваясь к предательски тихому лесу.

«Она ее слышит или чувствует», – отчетливо догадался Лесьяр. Закричал:

– Эй, тварь неживая! Что зыришь?!

Жница перевела на него взгляд, посмотрела с удивлением, облизнула губы, будто пробуя воздух на вкус. Юноша чуть повернул голову, надеясь убедиться, что княжна послушала его и ушла подальше. Шумно выдохнул – княжна все еще стояла за его спиной и смотрела, не отводя взгляд от Жницы.

Та шагнула, подмяв под заднюю лапу несколько молодых елок – те хрустнули, по лесу, смешиваясь с тишиной, разлился сочный еловый запах. Где-то далеко вскрикнула сова, прошелестела крыльями, перебираясь с ветки на ветку. Коротко ахнула какая-то ночная живность. Совсем рядом. Так близко, что Неждана от неожиданности – не вскрикнула, нет. Выдохнула.

Сырой ветер подхватил ее дыхание, словно последний вскрик мотылька – Лесьяр видел его хрустальный блеск, окрашенный Серебряной звездой, потянул к небесам.