Полина теперь стала все делать медленно – в противоположность тому, как носилась как угорелая до этого. Медленно задвинула ведро на место. Неспешно закрыла дверцу. Кофе выпить, что ли? Но такой трусости она себе не позволила и пошла обратно в спальню – получать по заслугам.

- Ну, убедилась? - Ростислав Игоревич мрачно скреб потемневшую за ночь щеку.

- Да, - коротко. Ровно.

- Ты что, реально из-за этого меня подняла ни свет, ни заря?

- Да.

- Мало того, что со склерозом, так еще и дура, - буркнул Ракитянский, заваливаясь обратно  на постель, лицом в подушку и натягивая на голову одеяло. И оттуда, глухо: - И не приставай ко мне с сексом, я обиделся. Еще и плечо расцарапала...

Что ее удивило больше всего во всем этом – так это собственная улыбка. Полина подошла и аккуратно поцарапала торчащую из-под одеяла пятку.

Пятка нырнула под одеяло, а оттуда донеслось:

 - Я обиделся!

Ее улыбка стала еще шире.

- Святое дело! Не буду мешать. Я пошла на кухню варить кофе и делать твои любимые оладушки. Как наобижаешься – приходи.

Обида Ростислав Игоревича кончилась как раз к первой порции оладий. Как все удачно в целом сложилось.

* * *

- Ты все-таки закрутил с Чешко? – в тоне собеседника Ростислава в равных долях смешались снисходительность и удовлетворение одновременно.

- Что закрутил? – настороженно.

- Ну что полужено закручивать с таким горячими штучками? – хохотнул его визави. – Уж не гайки.

Ракета выдал самый холодный взгляд, который приберегал для особых случаев.  Совместные дела – совместными делами, но в свою личную жизнь он кого попало не пускает. И с кем ни попадя не обсуждает.

- Не смотри так грозно, она мне сама сказала!

- Что сказала? – все еще хмуро и холодно.

- Что у вас ро-ман.

Именно так, по слогам. Ро-ман. Значит, у нас ро-ман.

- В самом деле?

- Да. Мы по одному процессу вместе сейчас работаем, разговор зашел как-то о тебе,  и она сказала, что вы  спите вместе. Без комплексов Чешко, скажу я тебе. Мне прямым текстом выдала, что таких шикарных любовников у нее еще не было.

Ракитянский лишь скрипнул зубами. Это не ро-ман. Это, мать ее, комедия какая-то. Или фарс!

* * *

- Говорят, у нас роман.

- Какой роман? Кто говорит?

Ростислав ответил. Исключительно ровным и спокойным голосом.

- А, этот. Ну да,  - безмятежный голос Чешко отчего-то просто бесил. – Приставал с вопросами, какие у нас дела совместные. Я сказала как есть.

- А у нас есть роман?

- А что – нет?

Слава не нашелся, что сказать. Вся ситуация его раздражала неимоверно, но он пока не мог понять – чем.

- Чем недоволен? – Полина по-своему – и правильно – истолковала паузу в разговоре. - Я же не сказала, что у нас отношения. Или что мы живем вместе, что, ни приведи господь, у нас все серьезно. Всего лишь роман. Немножко секса, немножко разговоров. Все довольны и радостны. Ау, Ракитянский, ты тут?

Гиппопотут!

- У меня входящий от клиента, я перезвоню.

* * *

Он ломал голову над этими двумя разговорами не один день. Специально не думал, но не выходило из мыслей никак.

Как легко Чешко определила статус их отношений. Немного секса, немного разговоров. И все?!

А что? А как?

А вот как-то так. Как-то так незаметно они вошли в жизнь друг друга. Обсуждали дела, проводили вечера и ночи вместе. Говорили, смеялись, занимались сексом.

А что тебе еще нужно, Ростислав Игоревич?

А кто б этого Ростислав Игоревича разобрал!

Через несколько дней невольных размышлений он пришел к неутешительному выводу: Полина – это зеркало.