– Фьють!

– У нас такой суммы нет.

– У нас и сотой доли этой суммы нет, – злобно уставился на товарища Самара.

– Обижаешь, – осклабился тот и, все увидели, как цифра начала обратный отсчет.

– Не понял? – прочел внизу реквизиты перевода Шах и хохотнул. – Ну, ты, блин, даешь, спирит – программист.

– Зови меня просто волшебник, – улыбнулся Радий во всю зубную наличность. А меж тем сумма значительно убыла – шел прямой перевод денег со счета Стефлера.

– Порвет, – бросил Самара.

– Сначала пусть достанет, – хмыкнула Эрика и посмотрела на плывущую внизу землю – высотки, высотки, ленты дорог и ярусы трасс. – Прощайте.

И почувствовала лишь радость.

– С матерью-то хоть простилась? – спросил Шах.

– А я ей и в детстве была не нужна, тем более сейчас.

И опять смотрела на пластиково-монолитный пейзаж земной цивилизации. И улыбалась, улыбалась, зная, что видит это в последний раз.

Мужчины хорошо понимали ее. Побывав на Деметре, оставаться здесь было невыносимо.

– Я спать не могу, – пожаловался Самара. – Слышу всю двадцатиэтажку и весь мегаполис разом. Сдуреть можно. Сплю в глухих наушниках, и то слабо помогает.

– А я – ничего. Интересно, нас ждут? – протянул Радий, сворачивая плейстер в чехол. Шах сунул в рот зубочистку и отвернулся. Самара сделал вид, что заснул. Эрика просто промолчала.

Что будет, то будет – главное они вернутся домой.

А перед глазами встал Эрлан. И пусть ей даже всего три дня отмеряно – она проведет их с ним, что еще нужно?

– Пора встречать, – заявил Таш, бесцеремонно поднимая Эрлана с постели буквально за шиворот, и тем, вырывая его из боли от раны и еще большей боли от тоски.

Как все закончилось, расклеился он. Лири перевез его в Тоудер, а душу словно там, на поляне оставил, а может и вовсе, вместе с Эйорикой Дейндерт забрал.

Вот место себе найти и не может – недужит и недужит. То ли лихорадку поймал, то ли с ума сошел, только везде Эя блазнится. Глаза закрывал, и казалось, слышит, как она рядом сопит. Открывал, и казалось, видел, как она склоняется к нему, трется носом о нос с лукавой улыбкой…

– Кого встречать, – прохрипел – в горле третий день саднило – спасибо Эберхайму, устроил разрядку – диалог под проливным дождем. Душеспаситель, мать его!

И вздохнул – ну, вот – ребят нет, а их словечки остались да прилипли к нему.

И поморщился от прилетевшей в лицо рубашки.

– Будущую мать своих детей, встречать, – подпихнул его в мытню Таш, и глянул на поднявшегося Лири: сел и замер – мы сами разберемся.

– Что тебе в голову пришло? – просипел Эрлан, умываясь.

– Ворона на хвосте принесла…

– Которую зовут Этан…

– Что вскоре появится весьма перспективная партия для тебя…

– … но она забыла, что я женат, – придержал анжилон союза, натягивая рубаху.

– Я не женат, – хохотнул Таш.

– А, в сваты берешь, – пошатываясь, выполз из мытни, прислонился к косяку.

– Ну, на тебя, такого "красивого" точно никто не позарится.

– Расстроен донельзя, – буркнул равнодушно.

– Может быть, а может нет. Пока ты здесь в лихорадке от тоски-кручины сгораешь, к Робергану свалилось четыре подарка. Без тебя ему не разобраться – сюда везет.

Эрлан головой качнул – интересная сказка. Для детей. А он мальчик взрослый.